ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

миссионерский журнал о православной вере


16-02-2018, 00:11

Общий очерк богослужения в святую Четыредесятницу


I. В первые пять дней каждой седмицы Св. Церковь внешним видом храма и богослужения поучает нас спасительной печали яже по Бозе. К этой цели приноровлена вся видимая сторона богослужения, не имеющая торжественности и великолепия. Все, что может быть изменено и приноровлено к духу св. поста, с самым началом его быстро изменяется и сильно поражает наши внешние чувства. Так, в это время духовной скорби и печали умолкает торжественный колокольный звон, а вместо него только редкие, унылые удары одного колокола дают нам знать о времени общественной покаянной молитвы. Собираясь во храм, мы уже не видим светлых одежд: все служители алтаря, а также престол, жертвенник, аналогии – все в черном облачении. Взор наш не поражается блеском бесчисленных горящих лампад и светильников: теперь только пред местными образами тихо теплятся несколько небольших свеч. Мы внемлем уже не радостным и не торжественным, но трогательным и умилительным напевам. Редко, и то ненадолго, отверзаются пред нами царские врата: явный знак, что и врата царствия небесного затворились для нас нашими грехами, но что милосердие Божие всегда готово отверзть их, как скоро мы очистимся от скверн греховных. Молимся мы, то полагая частые земные, а еще чаще малые поклоны, то падая на колени, то повергаясь ниц, на землю. Наконец, все богослужение во св. Четыредесятницу совершается по преимуществу тихо и медленно.

Внешнему виду храма и богослужения, который так внятно говорит нам, что должно совершаться во внутренней храмине нашего сердца, вполне соответствует и внутренняя сторона богослужения. В течение первых пяти дней каждой седмицы Св. Церковь с особенною заботливостию отдаляет все торжества, чтобы тем сильнее возбудить в нас чувствования сердечного умиления и сокрушения о грехах. Так, она постановила не творить в четыредесят дней Великого поста (кроме суббот и дней воскресных) ни памяти мучеников, ни иных святых и вовсе запретила совершать браки, праздновать дни рождения и т. п., потому что во дни поста «должен есть кийждо о согрешениих своих разум имети, и не оставити о тех потщание, на праздники уклонятися и духовныя радости насытитися прежде времени» (48-е прав. Лаодикийского собора и толкование на это правило).

Самую торжественную и величественную часть богослужения составляет св. Литургия. Освящение на ней Св. Даров есть истинное торжество христианина и исполняет его сердце торжественною радостию. Но нам должно плакати, а не праздновати во днех плача: явно, что эта высочайшая духовная радость несовместима с печалию поста; она может или сама быть нарушаема печалию постящихся, или же подавлять в них скорбь о грехах. Посему Св. Церковь, чтобы содействовать нашей духовной печали и сетованию о грехах, запретила совершать полную Литургию во все пять дней каждой седмицы поста (Лаодикийского собора правило 48-е). Но чтобы с оставлением в эти дни совершенной Литургии христиане не лишались благодати от Св. Таин и не теряли возможности умилостивлять своего Господа священными молитвами, бывающими при таинстве, – св. Церковь в некоторые из сих дней установила совершать Литургию Преждеосвященных Даров, притом после 3-го часа пополудни, т. е. в такое время, когда пост уже разрешается, – чтобы таким образом сохранить правила поста, повелевающие вкушать пищу однажды в день, и то вечером.

Порядок и состав повседневных служб в первые пять дней каждой седмицы также изменяется. Для продолжительности и усиления наших молитв несколько служб соединяются в одну, а некоторые отделяются. Так, 3-й, 6-й и 9-й часы соединяются с вечернею, а в середу и пяток и с Преждеосвященною Литургиею. Повечерие, которое в обыкновенное время бывает большею частию малое и соединяется с вечернею, теперь отправляется отдельно от нее и потому почти всегда бывает великое. Для возбуждения в нас покаянных чувствований повседневные чтения и песнопения частию заменяются особенными: так, мы вовсе лишены духовной радости внимать апостольским и евангельским чтениям, вместо которых предлагаются чтения из ветхозаветных книг, назидающие нас в тени гаданий и в духе обличений, частию усугубляются – так, на часах прибавляется по кафизме псалмов, на полунощнице вместо одной кафизмы читаются две, а на утрени – вместо двух три. Вся Псалтирь в каждую неделю поста прочитывается не однажды, как это бывает в обыкновенное время, но дважды. На утрени и на вечерне опускаются каноны и стиховны Октоиха, а вместо них поются особенные каноны трипеснцы, соединяемые с канонами Минеи, со стихирами, подобными, самогласными Триоди.

II. Рассмотрим частнее содержание чтений и песнопений, общих или всем, или только некоторым службам; вникнем и в каждую службу отдельно, чтобы видеть, с какою чудною мудростию все это приспособлено к цели св. поста.

а) Из чтений Церковь особенную важность усвоила покаянной молитве св. Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего» и проч. Эта молитва читается священником на каждой службе, пред царскими вратами, с воздетыми руками, и всегда сопровождается земными поклонами. Ими она разделяется на три части: в первой выводится пред нас ряд таких грехов, которые особенно гибельны и преступны во дни св. поста; во второй предстает хор добродетелей, особенно необходимых в эти дни и составляющих совершенство человека; в третьей – с особенным усилием испрашивается у Господа Царя всяческих то, что всего более необходимо кающимся, – «зрети своя прегрешения и не осуждати брата своего». Решившись во дни св. поста очистить храмину души своей от всех скверн греховных и исполнить ее благовонием духа святости, мы прежде просим Господа и Владыку нашей жизни истребить в ней даже самый дух пороков, который в нас есть начало всех худых мыслей, слов и действий, а потом даровать нам дух добродетелей как начало и жизнь всего спасительного в нашей душе. Молитва кончается благословением Бога во веки веков, и этим указывается та цель, для которой мы испрашиваем у Него духовных дарований. Чаще эта молитва читается дважды: в этом случае одно чтение ее отделяется от другого 12-ю малыми поклонами, с произношением при каждом поклоне: «Боже! очисти мя грешного»! Таким содержанием молитвы св. Ефрема Сирина, при всей ее краткости, исчерпывается вся глубина нашей духовной бедности, объемлется вся обширность наших духовных нужд и требований!

Но большая часть великопостных чтений заимствуется из Псалтири, так что на всех службах мы преимущественно внимаем чтению псалмов. Это не потому, конечно, чтобы Св. Церковь не могла заимствовать из других книг Св. Писания назидательных чтений, но потому, что «Псалтирь одна, – как говорит Василий Великий, – заключает в себе все, что есть полезного во всех книгах Св. Писания». «Псалтирь, – по словам его, – есть некая всеобщая сокровищница благих наставлений, и всякий найдет в ней во изобилии все то, что для него полезно. Псалом производит печаль по Бозе: ибо и из каменного сердца исторгает слезы». «Псалтирь, – по словам другого отца, – есть некоторая полная врачебница спасения человеческого. Кто бы ни читал ее, всякий может найти в ней то врачевство, которого именно требуют язвы его. Вникни в нее, кто хочет: как в некотором училище душ, как в некотором позорище добродетелей, он найдет там изображение всякого рода подвигов и может избрать тот, к которому почитает себя более способным, который легче доставит ему венец… Итак, что есть Псалтирь, как не орган добродетелей?» «Псалтирь, по словам св. Афанасия Великого, ясно и подробно излагает всю жизнь человеческую, все состояния духа, все движения ума, и нет ничего у человека, чего бы она не содержала в себе. Хочешь ли ты каяться и исповедоваться, стремишься ли к преуспеянию в добродетели, желаешь ли хвалить, благодарить, славословить Господа, – в божественных псалмах найдешь наставление касательно всего этого». Столько духовных сокровищ заключено в псалтири, и все они как нельзя более соответствуют требованиям постящихся. Каждый псалом, каково бы ни было его содержание, непременно исполнен то молитвенными воздыханиями, то благодарениями, то славословиями; но чаще всего мы внимаем в псалмах гласу души, обращающейся к Богу с молитвою о наставлении в св. заповедях Его, о прощении грехов, благодатном просвещении и очищении, о небесной помощи, защите и покровительстве от врагов видимых и невидимых. Какими словами, какими молитвами можно яснее выразить все духовные нужды кающихся? Какая другая книга Св. Писания может в такой полноте и точности соответствовать духу поста, так красноречиво выражать его и с такою неотразимою силою располагать нас к покаянию?

Другие чтения заимствуются из книг пророка Исаии, Бытия и Притчей, так что эти книги в течение всей Четыредесятницы прочитываются почти во всей их целости. Эти чтения, называемые паремиями, обыкновенно следуют одно за другим всегда в одинаковом порядке: на 6-м часе читается одна паремия из пророка Исаии, а на вечерне две – одна из книги Бытия, другая из книги Притчей.

В паремиях из книги пророка Исаии содержатся большею частию сильные обличительные речи пророка против беззаконников. В этих речах то возвещаются прещения и наказания Божии грешникам, то грешники призываются к покаянию и обещается им очищение от грехов. Обличения и угрозы изображаются в самых величественных и страшных картинах и разительно действуют на душу грешника, производя в ней спасительную перемену, а воззвания к покаянию дышат особенным умилением и трогают до глубины души. Все это тем сильнее должно поражать сердце наше, что изрекается от лица Самого Бога и что все угрозы пророками бедствиями настоящей жизни. «Господи! Ты Бог мой; превознесу Тебя, восхвалю имя Твое, ибо Ты совершил дивное… Посему будут прославлять Тебя народы сильные; города страшных племен будут бояться Тебя, ибо Ты был убежищем бедного, убежищем нищего в тесное для него время, защитою от бури, тенью от зноя… и отрет Господь Бог слезы со всех лиц, и снимет поношение с народа Своего по всей земле… И скажут в тот день: вот Он, Бог наш! на Него мы уповали, и Он спас нас! Сей есть Господь; на Него уповали мы; возрадуемся и возвеселимся во спасении Его!» (Ис. 25:1–9). Внимая чтению этих паремий мы убеждаемся и умом, и сердцем в беспредельном величии Бога, Его беспредельной благости и милосердии к кающемуся грешнику, равно и в вечной – неизменной правде Его к нераскаянным.

Те же уроки благочестия, какие сообщаются в духе пророчественном в чтениях из пророка Исаии, в паремиях из книги Бытия представляются нам, как бы наглядно, в действительной истории рода человеческого. В событиях, о которых повествует книга Бытия, живописуются то беспредельная благость Божия к праведникам, всегда милующая и чудодейственно защищающая их, то Божие милосердие к грешнику, всегда зовущее его на покаяние, то неблагодарность человека к Богу, его ожесточение и нераскаянность, влекущие за собою уже оправдались над грешниками самым делом и потому, в случае нашего ожесточения и нераскаянности, могут исполниться и над нами. «Слушайте, небеса, и внимай, земля, потому что Господь говорит: Я воспитал и возвысил сыновей, а они возмутились против Меня. Вол знает владетеля своего, и осел – ясли господина своего; а Израиль не знает (Меня), народ Мой не разумеет. Увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные! Оставили Господа, презрели Святого Израилева… От подошвы ноги до темени головы нету него здорового места: язвы, пятна, гноящиеся раны, неочищенные и необвязанные и не смягченные елеем. Слушайте слово Господне, князья Содомские; внимай закону Бога нашего, народ Гоморрский/К чему Мне множество жертв ваших?.. Омойтесь, очиститесь, удалите злые деяния ваши от очей Моих… Научитесь делать добро, ищите правды, спасайте угнетенного, защищайте сироту, вступайтесь за вдову. Тогда придите – и рассудим, говорит Господь. Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю… Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли» (Ис. 1:2–20). Вместе с обличениями и увещаниями, паремии из книги пророка Исаии содержат в себе много духовностроительства нашего спасения. В этих-то созерцаниях заключаются самые высокие утешения для праведников, преследуемых всенеизбежную кару и погибель. Такими уроками мы вполне убеждаемся во всегдашней близости Творца и Промыслителя к Своим созданиям и как бы своими глазами видим, что на земле ничто не совершается без воли Божией. С другой стороны, при этих чтениях мы невольно забываем все настоящее и, с благоговением созерцая в прошедшем суды Божии, явленные миру, смиренно и охотно поучаемся всеми силами стремиться к добру и убегать всякого зла.

После того как в предшествующих паремиях мы слышали суды Божии роду человеческому, совершившиеся, совершающиеся и имеющие совершиться, нам нужно особенное наставление, как низвести на себя благословение Господа и избежать Его праведного гнева. Для сего нужна премудрость, научающая человека исполнению заповедей Божиих. И вот после паремий из пророка Исаии и книги Бытия следуют паремии из книги Притчей, в которой сама Премудрость Божия следует с нами. Эта Премудрость (в гл. 8 и 9) изображается в таких возвышенных чертах, которые могут приличествовать только ипостасной Премудрости, т. е. Сыну Божию. Оттого ее уроки получают для нас особенную важность. И чем разнообразнее эти уроки, тем обширнее их приложение. В них кающиеся найдут и наставление, и совет, и обличение, и одобрение, а всего более – мудрые правила для жизни общественной и частной, правила добродетелей и нравственных, и гражданских, и церковных. «Послушает – наставлений премудрости, – мудрый и умножит познания» (Притч. 1:5). И всякий уразумеет правду истинную (1:3). Между тем грешники узнают, как гибельно их состояние, когда они не внемлют гласу Божию, зовущему на покаяние. Понеже звах и непослушасте… говорит им Премудрость: «Я звала, и вы не послушались, – говорит им Премудрость. – За то и я посмеюсь вашей погибели. Тогда будут звать меня, и я не услышу… За то, что они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня, не приняли совета моего, презрели все обличения мои; за то и будут они вкушать от плодов путей своих» (Притч. 1:24–31).

б) Кроме чтений, Св. Церковь руководит нас на пути покаяния возвышенными и умилительными песнопениями, которые «мнози от святых и богоносных красотодетелных отец добре и яко достояше, от Святаго движими Духа, сложивше песносоделаша». Нигде падший дух человеческий но оплакан такими горькими слезами; нигде скорбь грешника, пришедшего в сознание себя, так верно не высказана, нигде желание благодатного примирения с Господом не выражено такими крепкими молитвенными воплями, как в этих св. песнопениях. Посему-то они имеют особенную тайную силу возбуждать нас к покаянию и сокрушенной молитве. Язык их вразумителен для всякого, невыразимо сладостен и убедителен; тон их большею частию унылый и трогательный.

К песнопениям относятся все трипесненные каноны, различные стихиры, тропари, кондаки и многие другие песни, известные под разными именами. Все они большею частию бывают особенные на каждую седмицу, на каждый день, и даже на каждую службу и наполняют собою большую часть Постной Триоди. Но так как все они составлены собственно для поста, то, при всем разнообразии, имеют один общий характер.

Так, в течение всего поста, одни песнопения с силою и убедительностию внушают нам, в чем должен состоять истинный пост. Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне: разрешим всякий союз неправды, расторгнем стропотная нуждных изменений (уничтожим в себе упорство для необходимого нравственного изменения), всякое списание (требование) неправедное раздерем: дадим алчущим хлеб и нищия безкровныя введем в домы. Постимся постом приятным, благоугодным Господеви. Истинный пост есть злых отчуждение, воздержание языка; ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания (оклеветания), лжи и клятвопреступления: сих отчуждение, – пост истиннный есть и благоприятный. (Стихира на Господи воззвах на вечерни понедельник и среда 1-й седмицы Четыредесятницы).

Другие песнопения научают нас совершать самое покаяние. С этою целию они всего чаще обращают нас к самим себе, с сильными обличениями во грехах. «Высоту добродетелей оставиши, душе моя, во глубину греховную снизшла еси, в лукавныя разбойники впадши, струпов же смердящих полна сущи, лежиши повержена недоуменна; тем же возопий Христу Богу, за тя распеншемуся: попецыся о мне, Господи, и спаси мя. Кому уподобилася еси, окаянная, ленящися, о душе, и не творящи добра, – но любящи присно в злых пребывание; суд при дверех, покайся, постом и молитвою очистися, и Владыце твоему возопий: согреших Ти, прости яко благоутробен, и исправление мне даруй». (Самоглас, на утрени среда 5-й седмицы и на вечерни понедельник 2-й седмицы).

Чтобы усилить побуждения к покаянию, песнопения св. Четыредесятницы, с одной стороны, угрожают нам всего чаще страшным судом Христовым, а с другой, – указывают нам на вечную жизнь и небесные награды. «Увы, всеокаянная душе, како отвещаеши? Кий страх тя приимет, Судии седящу, тмам предстоящим ангелов? Потщися убо, прежде конца покайся. Ныне злопостраждим, яко воини Христовы: елико бо время мимоходит, венцы плетутся подвизающимся, яже воздаст Христос, егда приидет со славою ангельскою судити еси земли.» (Утреня, канон, вторник 2-й недели).

Чтобы яснее преднаписать нам самый способ покаяния, св. песнопения представляют нам примеры истинного покаяния: мытаря, блудного сына, блудницы, разбойника, ниневитян и многих других, и говорят каждому из нас: «Воззри к прежде покаявшимся, воззови Христу: согреших, спаси мя, якоже спасл еси мытаря, воздохнувша от сердца». (Седален, утреня, вторник 1-й седмицы).

Для совершения покаяния, для успешного самоисправления, недостаточно видеть образ исправления и покаяния и представить одни только побуждения и примеры. Для этого необходимы еще благодатные силы, небесная помощь свыше. И св. песнопения весьма часто обращают нас к Богу и Господу Иисусу Христу, в духе раскаяния и сокрушения, с крепкими молитвенными воплями о благодатной помощи, прощении грехов и помиловании. Восприемши теплыми слезами блуднаго глас, Тебе, Отцу всех и Богу, припадаем, вопиюще: яко согрешихом, от Тебе удалившеся, и блуду работавше, приими наше покаяние. Весь уязвихся, весь, Христе мой, острупихся, исцели моя гнойныя язвы, страстная угрызения, сущая от греха. О Троице Всесвятая! Ты наше служение, Ты и прибежище и держава, в естестве едином Тя воспевающим очищение прегрешений нам ниспосли. (Утреня, канон во 2-ю неделю; понедельник 2-й седмицы и пятница 1-й седмицы). С тою же целию св. песнопения часто обращают нас с молитвенными воззваниями и к святым Божиим, прежде и больше всего к Пресвятой Богородице, потом к Св. Кресту, и, наконец, к силам небесным и ко всем святым. Яко во глубине злобы отвержен есмь… помози ми, чистая Дево Мати, ко спасения пути наставляющи мя. Кресте Христов, разбойника наставивый в вере, и мене к течению благосилъно постом сподоби. Апостольский лик молит Тя, Иисусе Всецарю, молят Тя ангелъстии чини за множество щедрот, людям Твоим подаждь злых избавление, жития исправление и царствия Твоею присвоение. (Утреня, канон, среда 1-й седмицы и среда и четверг 2-й седмицы).

Таково почти все содержание песнопений Православной Церкви во св. Четыредесятницу. Все они, равно как и все великопостные чтения, направлены к одной главной цели, именно к тому, чтобы руководить нас в подвигах поста и покаяния. И какое полное, всестороннее и совершенное руководство составляют они для тех, кто внимает им с любовию и с желанием спасения! Сколько в них и уроков, и наставлений, и обличений и утешений, и примеров, и побуждений, словом – всего, в чем так нуждается душа, сознавшая свою греховность и ищущая примирения с Богом!

в) Но чтения и песнопения во св. Четыредесятницу получают еще особенную силу и выразительность и от того порядка, в каком они расположены в отдельных дневных службах.

Посему рассмотрим и эти последние начав с полунощницы.

аа) Полунощница во св. Четыредесятницу совершается повседневная и без всяких изменений, конечно, потому, что все входящие в состав ее чтения и пения вполне соответствуют значению поста. Так, в самом начале ее читается покаянный псалом, в котором Давид оплакивает грехопадение свое: «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое». За ним следует не менее выразительный 118 псалом. Здесь псалмопевец, ублажая непорочных, ходящих в законе Господни, испытующих свидения Его, и вместе соуслаждаясь закону Божию, молит Бога, чтобы Он научил его Своим оправданиям, исповедует пред Ним свою готовность соблюдать Его заповеди, кается в неисполнении их и, наконец, взывает: «Заблудих яко овча погибшее; взыщи раба Твоего, яко заповедей Твоих не забых». Назидательны для постящихся и те тропари на повседневной полунощнице, в которых или напоминается нам второе пришествие Господне: «Се жених грядет… день он страшный помышляющи душе моя...» или поминаются усопшие наши братия, или же содержится молитва о помиловании: «Помилуй нас, Господи, помилуй нас: на Тя бо уповахом…» «Милосердия двери отверзи нам…» и т. д.

бб) Утреня великопостная уже несколько отличается от повседневной; некоторые торжественные песни в ней оставляются и заменяются другими, соответствующими духу покаяния. Так, после шестопсалмия, в коем выражается голос души, кающейся и обращающейся к Богу, поется не радостное и торжественное «Бог Господь и явися нам», но протяжное «аллилуиа», и затем следующий тропарь заменяется троичного песнию, которая заключается серафимским восклицанием: «Свят, Свят, Свят!» После прочтения трех кафизм, поются не полные каноны, обыкновенно состоящие из восьми песней, но покаянные трипеснцы, составленные нарочито для св. Четыредесятницы. Чтобы устрашить грешников праведным судом Божиим и сильнее возбудить в них чувство покаяния, в Четыредесятницу не оставляется и вторая, обличительная, песнь Моисеева «Вонми, небо, и возглаголю» (Втор. 32:1–14). В ней самыми резкими чертами изображаются неблагодарность к Богу и развращение израильтян и изрекаются прещения и угрозы Божии этому народу строптивому и развращенному. По окончании канона, вместо обыкновенного торжественного тропаря, поются светильны троичные, в которых содержится молитва к Богу о просвещении души свыше: «Свет воссияй, Господи, душу мою очистити от всякого греха». Наконец, на первом часе особенное умиление возбуждает в нас стих, который троекратно поется и всякий раз сопровождается великими поклонами: «Заутра услыши глас мой, Царю мой и Боже мой!» О чем же глас сей? Стопы моя направи по словеси Твоему и да исполнятся уста моя хваления Твоего, Господи и т. д.

вв) На 3-м, 6-м и 9-м часах, соединяемых с вечернею, наше моление особенно усиливается. Кроме того, что на каждой из сих служб мы не раз повергаемся на землю с молитвенными воззваниями св. Ефрема Сирина, мы сопровождаем земными поклонами троекратное пение особенных на каждый час молитв, произносимых священником пред царскими вратами. В этих молитвах воспоминая величайшие благодеяния Спасителя, излиянные Им на род человеческий в 3-й, 6-й и 9-й часы дня, мы в то же время просим Его не лишать и нас тех же милостей. Так, по прочтении кафизм, на 3-м часе мы слышим: «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолом Твоим ниспославый: Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас молящихтися»; на 6-м часе. «Иже в шестый день же и час на кресте пригвождей в рай дерзновенный Адамов грех и согрешений наших рукописание раздери, Христе Боже, и спаси нас»; на 9-м: «Иже в девятый час нас ради плотию смерть вкусивый, умертви плоти нашея мудрование Христе Боже, и спаси нас». В тропарях, усвоенных каждому часу и подробно объясняющих воспоминаемые в эти часы события, мы обращаемся еще с более усиленною молитвою к Богу о помощи и о прощении наших грехов. Так, на 3-м часе просим Господа скорое и известное дать нам утешение, внегда унывати духом нашим, не разлучаться от душ наших в скорбях, соединиться с нами, и т. д. Живо напомнив нам на 6-м и 9-м часах о распятии нашего Господа, Св. Церковь в последовании Изобразителных особенным образом указывает нам на одно весьма назидательное для нас событие на Голгофе. Со Спасителем были распяты два разбойника. Один из них со креста своего душою перешел в царствие небесное: путем для такого перехода было покаяние! Чтобы глубже напечатлеть в нас такое событие и вместе научить, что и нам для входа в царствие небесное необходимы и покаяние, и евангельские добродетели, поются 9 евангельских блаженств с припевом покаянной молитвы благоразумного разбойника: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Твоем»; в заключение с сею же молитвою мы обращаемся к каждому лицу Святой Троицы и трижды поклоняемся до земли. Часы оканчиваются, после Символа Веры, молитвою к Богу «Ослаби, остави, прости, Боже, прегрешения наша», и к Пресвятой Богородице, чтобы Она предварила к нам на помощь, ускорила на молитву, и потщилась на умоление за нас, присночтущих Ее. За сим на вечерне, после 18-й кафизмы и двух паремий, мы, по руководству Св. Церкви, снова несколько раз поклоняемся до земли, припадая с молитвенным пением ко всем небесным ходатаем нашим: к Пресвятой Богородице, к Крестителю Христову, апостолам и всем святым, да их молитвами избавимся от беззаконий наших и от всех бед и скорбей.

гг) Последняя дневная служба есть великое повечерие. Некоторые псалмы, читаемые на нем, особенно смягчают наше сердце и дают нам возможность высказать все свои чувствования, которые естественно возникают в нас при сознании своего греховного состояния. «Поспеши, Боже, избавить меня, поспеши, Господи, на помощь мне…» «Яже беден и нищ; Боже, поспеши ко мне! Ты помощь моя и Избавитель мой; Господи! не замедли» (Пс. 69:2, б). «Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня. Помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены; и душа моя сильно потрясена; Ты же, Господи, доколе? Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей, ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя? Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою» (Пс. 6:2–7). После таких усиленных воплей мы все еще чувствуем недостаточность своих молитв, и потому притекаем к молитвам пресвятой Богородицы, св. Иоанна Крестителя, св. апостолов, пророков, мучеников и всех святых, взывая ко всем им: «Молите о нас грешных!» За сим читаются покаянные псалмы 50-й, 101-й и молитва царя Манассии, чтение коих вынуждает нас снова взывать к Богу: «Помилуй нас, Господи, помилуй нас… не прогневайся на ны зело, ниже помяни беззаконий наших..» и к Пресвятой Богородице: «Милосердия двери отверзи нам, благословенная Богородице..» Сокрушенные скорбию о грехах, вполне понимая свое бессилие найти в этой скорби утешение, обращаемся к Господу сил: «Господи сил, с нами буди, иного бо разве Тебе помощника в скорбех не имамы…» И все это заключаем искренним сознанием своего недостоинства, исповеданием благости Божией и многомощного ходатайства святых: «Господи, аще не быхом святыя Твоя имели молитвенники и благостыню Твою милующую нас, како смели быхом, Спасе, пети Тя?» За сим еще раз прибегаем к Пресвятой Богородице, спасения требуя, и просим Ее молить Сына Своего и Бога нашего дати нам оставление прегрешений наших, отдаемся под Ее пречистый покров и возлагаем на Нее все свое упование. Повечерие, эта последняя дневная служба, оканчивается особенно трогательным обрядом. И священник, и народ, отходя теперь ко сну и не зная, увидят ли они завтрашний день, взаимно исповедуют себя грешниками и, повергаясь друг пред другом на землю, испрашивают себе взаимного прощения. Не так ли мы должны оканчивать и каждый день своей жизни?

дд) Но самое важное богослужение, совершаемое единственно во св. Четыредесятницу и в первые три дня Страстной Седмицы, есть Литургия Преждеосвященных Даров, так называемая потому, что на ней не освящаются Св. Дары, а предлагаются верующим уже преждеосвященные на Литургии предшествовавшего дня воскресного. В состав ее входят часть вечерни и часть совершенной Литургии. Но так как на ней, почти с самого ее начала, на жертвеннике возлежит, под видом хлеба и вина, всемирная жертва Христова; то она с самого же начала имеет многие особенности, которыми отличается и от вечерни, и от обыкновенной Литургии, и которые возбуждают в нас чувства трепетного благоговения и сокрушения о грехах.

Литургия Преждеосвященных Даров начинается вечернею, но первый возглас ее тот же самый, который бывает и на совершенной Литургии. Засим, во время пения стихир на Господи воззвах, священник износит из ковчега Св. Дары и полагает их на жертвеннике в Св. Чашу, пред которою возжигается особенная свеща. С этою-то свещою и кадилом в правой руке священник, по прочтении первой паремии, царскими вратами исходит к народу и, осеняя его крестообразно, возглашает: «Свет Христов просвещает всех». И народ, узрев в вещественном свете символ благодатного света Христова, с благоговением падает ниц, изъявляя и безмолвную радость при благовестии о Христе, и живое раскаяние во грехах, и сердечную готовность просветиться небесным светом Иисуса Христа. Но желающие сего просвещения должны слышать и исполнять глаголы ипостасной премудрости Иисуса Христа, которые за сим и предлагаются в чтениях из притчей.

Чтобы исполнить на самом деле все внушения, какие дает нам в паремиях из притчей сама вечная премудрость, – необходима благодатная помощь Божия, которую можно испросить только усердною молитвою. Но и молитва есть также дар Божий: посему непосредственно за паремиею народ преклоняет колена, и среди всеобщего безмолвия слышится тихое пение трогательных стихов: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою». Для нас и во всякое время нет ничего нужнее истинной молитвы, тем более во время поста. Посему первый стих повторяется после всякого другого; им же оканчивается и все это пение. В то же время священник кадит пред престолом, а потом преклоняет колена и воздевает руки свои к небу. Кто из постящихся при всем том, что он видит и слышит, не умилится в своем сердце и не воззовет из глубины души: «Да исправится молитва моя», т. е. да будет свята и совершенна! Да будет приятно Тебе, Господи, это воздеяние рук моих, как приятна Тебе сия жертва Сына Твоего, ныне возлежащего на жертвеннике! Во втором стихе просим мы 
Господа и теперь услышать наше моление и всегда внимать ему, а в последних двух – положить хранение устам нашим и не уклонять сердца нашего в словеса лукавствия непщевати вины о гресех. Из сердца нашего исходят все помышления злые (Мф. 15:19) Будучи развращено, оно кует мысли злые и все злое (Притч. 6:14). Но из всех злых мыслей его злейшие суть те, коими оно старается извинить все наши грехи и успокоить нашу совесть. Когда оно измыслило предлоги к нашему извинению, тогда скрывающееся в нем зло начинает открываться, прежде всего, в словах наших. И сердце и уста в полной нашей свободе. Святость наша и совершенство, или же порочность и развращение нигде не могут выразиться в такой полноте, как в сердце и словах наших, и нам ни о чем так много не надобно заботиться, как о чистоте своего сердца и о целомудрии слов своих: «Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни» (Притч. 4:23). «От плода уст человека наполняется чрево его; произведением уст своих он насыщается. Смерть и жизнь – во власти языка» (Притч. 19:21)! Посему в последних стихах мы просим Господа насадить добродетель в самой глубине нашего существа и истребить зло в самом его начале.

За пением этих стихов возглашаются те же ектений, какие бывают и на совершенной Литургии. Только со среды третьей недели присоединяются к ним еще особенные молитвы о готовящихся к просвещению. Эти молитвы, напоминая нам о древнем обыкновении Церкви – приготовлять оглашенных к принятию Крещения во время поста, имеют полное приложение и к нам во дни поста и покаяния. Грешники, мы утратили почти все благодатные дары, полученные нами во Св. Крещении. Посему как благовременно просить теперь у Господа, чтобы Он снова просветил наш разум, даровал нам покаяние и одежду нетления, совершил нашу веру и снова сопричислил нас к святому избранному стаду!

После ектений, вместо Херувимской песни, поется другая, более приноровленная к существу самой Литургии: «Ныне силы небесныя с нами невидимо служат; се бо входит Царь славы, се жертва тайная совершена дориносится». Во время великого входа священник шествует молча, а народ, повергаясь на землю, воздает «поклонение богоподобное Христу Богу, в тайнах сущему» (Устав, церк.). «В это время, – говорит Симеон Солунский, – мы освящается, Самого зряще Господа, держима от иереев, и в умилостивление наше предлагаема. Тогда и припадати тепле Тому долженствуем и прощение согрешенных испрошати» («Новая скрижаль» § 2). По перенесении Св. Тайн, хор окончательными словами начатой песни приглашает с верою и любовию приступить к самому причащению: «С верою и любовию приступим, да причастницы жизни вечныя будем, аллилуиа!»

Остальная часть литургии сокращается, потому что опускаются все те части совершенной литургии, которые тесно связаны с освящением Даров, и остаются только приготовительные молитвы ко Св. Причащению. После молитвы «Отче наш» слышим возглас священника: «Преждеосвященная святая святым!» на что лик ответствует песнию, в которой снова призывает ко Св. Причащению: «Вкусите и видите, яко благ Господь, аллилуиа!»

Последняя особенность литургии Преждеосвященных Даров есть заамвонная молитва, отличная от той, которая читается на совершенной литургии. В ней мы молимся устами священника чтобы «Вседержитель, введший нас в пречестные дни сии к очищению душ и телес, к воздержанию страстей и к надежде воскресения, дал нам подвизатися подвигом добрым, течение поста совершити, веру нераздельную соблюсти, главы невидимых змиев сокрушити, явитися победителями греха и неосужденно достигнути и поклонитися святому воскресению».

III. Таково богослужение в первые пять дней каждой седмицы св. Четыредесятницы. В субботы и дни воскресные оно уже отступает от великопостного и приближается к обыкновенному. Пост в эти дни, по уставу Православной Церкви и согласно с правилом апостольским (пр. 64), облегчается, частию из уважения к величайшим событиям сих дней («Новая скрижаль» § 2), а частию и для того, как говорит св. Златоуст, «дабы постящиеся и для тела несколько ослабили труды поста и дух ободрили, и по прошествии сих двух дней снова, продолжали свое прекрасное путешествие» (Беседа 11 на Быт.). Ко всему этому приспособлено и самое богослужение в эти дни. Так, внешность храма и богослужения теперь принимает вид более радостный и торжественный, нежели печальный. С вечера пятка поклоны земные вовсе оставляются. Утреня совершается так, как и во всякое другое время. В субботу, торжествуя с причащающимися Св. Таин и, согласно с сим торжеством, доставляя им покой, Св. Церковь совершает Литургию св. Златоуста. Но, разделяя с ними духовную радость, она в дни воскресные совершает продолжительнейшую Литургию св. Василия Великого, внушая чрез это, что и в эти дни св. Четыредесятницы нам прилично более продолжительное стояние на молитве при богослужении, нежели в другое время. Впрочем, более приближаясь к обыкновенному, богослужение в эти дни не совсем удаляется и от великопостного. Так, на утрене и на вечерне поются стихиры и другие песни, имеющие целию утвердить нас в подвигах поста. На литургии читаются Евангелие и Апостол, всегда имеющие близкое отношение к постящимся. Самые празднества в эти дни, исполняя нас духовною радостию, вполне приноровлены к цели св. поста


Протоиерей Григорий Дьяченко
О богослужении постовом




Copyright © 2010 Православие.инфо - Православная Церковь