ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

миссионерский журнал о православной вере


25-12-2018, 00:16

Преподобный Максим Грек о римо-католицизме и папстве


К изложенному богодухновенно вами и теми да не осмелимся дерзостным умом что-либо прибавить или убавить: ибо дерзать на то или другое – одинаково злочестиво, и предает страшнейшим проклятиям, определенным и утвержденным древними Отцами, горевшими Божиею ревностию, - и осмеливающихся безумно преступать их установления, они далеко отгоняют от божественных селений.

Изменять без ума Божественные изречения и уставы, утвержденные древними, есть признак явной дерзости и повреждения ума; ибо они не могут подлежать точному исследованию человеческого ума, и то, чтобы объяснить их без всякого стеснения, обыкновенно, предает вечному огню.

Прп. Максим Грек
Слово похвальное святым апостолам Петру и Павлу

* * *

Вопрос об отношении к римо-католической церкви и до сих пор является одним из самых важных, поскольку проводимые совместные диалоги Православной Церкви с римо-католической церковью постоянно внушают мысль о том, что наши церкви являются церквами-сестрами и церквами в собственном смысле, сохраняющими апостольское преемство, благодатность таинств, единство веры (Итоговый документ Смешанной Комиссии в Баламанде, 1993 г.) Тем не менее, эти заявления не соответствуют реальному положению. Необходимо понять, что сами богословские диалоги давно уже изменили своей первоначальной задаче – выяснить догматические различия и провести тщательный богословский анализ их. Современные диалоги проводятся по схеме т.н. «диалогов любви», которые собой заменили подлинные богословские диалоги. Смысл этого типа диалога состоит в отказе от обсуждения догматических и вероучительных различий, не говоря уже об обрядовых. А предметом обсуждения должны быть те вопросы, которые могут соединить разделенные части некогда единой Церкви. Как подчеркивают некоторые греческие аналитические обозрения развития современного диалога с римо-католической церкви,диалог вступил в новую фазу своего развития, который закрепляется в новой идеологической идее: не восстановления утраченного единства, а восстановления полного общения в Евхаристии. Поскольку евхаристическое общение является свидетельством полного единства в вере, то по необходимости следует полагать, что в вопросах веры православные и римо-католики достигли полного согласия. И совершенно очевидно именно по этой причине Смешанная Комиссия по диалогу римо-католической церкви с Православной Церкви перешла уже к обсуждению вопроса о месте римского епископа в Церкви, разделив обсуждаемую проблему на два этапа: римский епископ и его место в Церкви в I тысячелетии и во II тысячелетии. Совершенно справедливо, опираясь на Предание Церкви, Святая Гора Афон и профессор Фессалоникского университета. Д. Целенгидис подчеркнули, что данный вопрос не может быть обсуждаем, поскольку он не своевремен и искусственно поднят. В этом отношении для нас, православных людей, несомненно, должно представлять интерес то, как к римо-католицизму относились наши православные святые? Была ли у них единая позиция, либо она чем-то отличалась?

Поскольку сегодня Русская Церковь, а вместе с ней и Святая Гора Афон празднует память прп. Максима Грека (21.01/3.02), то мы обратимся к его богословскому наследию.  

* * * 

Прп. Максим Грек и его труды имеют большое значение для Православной Церкви, поскольку еще при жизни в нем патриархи древних Восточных престолов видели ученейшего и достойнейшего похвал по жизни монаха, а трудам его придавали большое значение. Прп. Максим действительно был ученейшим человеком своего времени, поскольку он получал свое образование в Париже у професссора университета Иоанна Ласкариса. В Венеции, Флоренции он продолжил свое классическое фундаментальное образование, которым до падения Константинополя в 1453г. славились греки-ромеи. Несомненно, важным является то, что прп. Максим самым непосредственным образом был знаком с римо-католицизмом: его представителями, учением, обычаями. Он стал свидетелем катастрофического вымирания и уничтожения в Римской церкви всех проявлений и тенденций к возрождению духовных начал христианской подвижнической жизни. Несомненно, он стал очевидцем расправы Рима с известным флорентийским священником и проповедником Дживороламо Савонаролы. Нам не известно как прп. Максим воспринял это событие и какими впечатлениями наполнилась его душа. Необычайные дарования прп. Максима как ученого, которые вынуждали его оставаться на Западе, не смогли подавить естественный внутренний позыв души искать высшей христианской философии, которую святые Отцы Церкви называли внутренним молитвенным деланием. «В последние дни пребывания Михаила Триволиса (таково было мирское имя прп. Максима) во Флоренции, - пишет игумен Ватопедской обители архимандрит Ефрем, - Бог даровал ему опыт умирания сердца для всего преходящего, земного, мирского. Такой опыт всегда служит признаком призвания человека к монашеству. Михаил быстро осознал, что от Бога призван к монашескому, ангельскому жительству. Несмотря на свое высокое общественное положение и ученость, он оставил Италию, пребывавшую в апофеозе гуманистического возрождения, и пришел в Ватопед уже в зрелые годы – в тридцатипятилетнем возрасте, приблизительно в конце 1505г.»[1] В своих воспоминаниях об этом периоде серьезных внутренних колебаний прп. Максим указывает на особое промыслительное вмешательство Божие в его жизнь: «Если бы не Господь, пекущийся о спасении всех, помиловал меня и не посетил вскоре Своею благодатью, и не озарил светом Своим мысль мою, то давно погиб быи я с находящимися там проповедниками нечестия».[2] Вполне вероятно, что прп. Максим был знаком и достаточно хорошо с проблематикой т.н. паламитских споров. А исходя из особенности того времени и внутренней жизни Святой горы начала XVI в., можно суверенностью говорить, что прп. Максим был не только знаком с творениями свт. Григория Паламы, но и унаследовал традицию монашеской исихии. Ибо в то время в монастыре Ватопед жили величайшие подвижники и представители ученого духовенства Константинопольской Церкви.[3] Как пишет архимандрит Ефрем, «Ватопед, по усмотрению Божественного Промысла, был тогда неким местом, где встречались друг с другом многие великие деятели нашей Церкви».[4] И в первую очередь на прп. Максима Грека большое влияние оказал выдающийся иерарх того времени свт. Нифонт, патриарх Константинопольский, находившийся в то время на покое в Ватопедской обители. Доказательством того, что прп. Максим - это яркий представитель афонской школы монашеской исихии является его наставления о монашеской жизни: «ты совершенно отрекся от себя и признал себя странным для всей этой суетной жизни,и потому не услаждайся ни вкусною пищею, ни славою,ни богатством, ни дружбою со знатными. Все это сразу отверг нестяжательной жизнью, слезами,безмолвием, молитвами и бдениями, и в упражнении чтения книг, мысленно питаясь божественною добротою...Вот в чем заключается жизнь преподобных девственников!... Поэтому избегай сообщества мудрствующих по мирскому; возлюби же всегдашнее молчание, удобно соединяющее тебя с Богом».[5] А об умной Иисусовой молитве, этом священнейшем делании иноков прп. Максим пишет: «Знай, что чистая и непрестанная молитва, которую всегда слышит Всевышний, есть та, которая постоянно пламенеет в сердце от благодати святого умиления на истребляющих страсти углях смирения. Эта молитва направляет ум в самые небесные врата и, возведя его туда, ставит перед небесным престолом».[6] 

* * *

В Россию прп. Максим посылается протом Святой Горы в 1516г. для перевода греческих рукописей библиотеки Софьи Палеолог, привезенную ей в Москву во время венчания с великим князем Иоанном III.[7] Через два года прп. Максим прибыл в Москву и занялся переводом толковой псалтири,а затем толкований свт.Иоанна Златоуста на евангелие от Матфея и Иоанна Богослова. Нужно сказать, что уже к этому времени прп. Максим Грек уже обладал типичным для святогорского монашества мышлением, «глубоким смирением и почтением к отцам Церкви,правильными взглядами на аскезу и на монашество, догматической чуткостью, благоговением к Пресвятой Богородице, любовью к уставам святой Горы,несогласием с гуманизмом».[8] В этот относительно спокойный и благоприятный период жизни в Москве, когда он находил покровительство у великого князя Василия Иоанновича и митрополита Московского Варлаама, прп. Максим пишет несколько сочинений полемического характера: против армян, магометан, латинян, астрологии и т.д. Что касается написания сочинения против латинян, каковых в собрании трудов прп. Максима насчитывается до шести, то их появление связано с некоторыми важными событиями. Как сообщают исторические источники, в это время при дворе великого князя Василия Иоанновича появляется некий искусный врач Николай Булев,немец по происхождению и римо-католик по вероисповеданию.[9] Он завоевывает расположение великого князя, и, пользуясь авторитетом, начинает фактически заниматься пропагандой соединения латинян и православных, доказывая, что между Римо-Католической церковью и Православной Церковью не имеется существенных разногласий в вере, которые препятствовали бы этому соединению. Эта настоящая пропаганда Николая немчина вызвала смущение у многих высокопоставленных лиц при великокняжеском дворе.

Однако история свидетельствует о совершенно ином, нежели говорил и пропагандировал Николай немчин. Действительно «ужасная схизма между Западной и Восточной Церквами является более чем потрясающим событием в истории Церкви. Это великое событие можно охарактеризовать как событие вселенского исторического масштаба, которым свершилось разделение христианского мира на два больших военных лагеря, что в свою очередь в особенности оказало значительное влияние на их независимое развитие»[10]. Ко времени прп. Максима Грека римо-католицизм существенно отличался от того, чем он был в начале, то есть после Великой Схизмы 1054г. Соборы XIV в., направленные на защиту православного учение о нетварности Божественного Света и монашеской исихии как высшей формы духовно-нравственного жития и достижения обожения, уже фактически осуждали латинскую церковь не только за вставку о святой Духе в Символ веры «и от Сына исходящего», но и за учение «о тварности божественной благодати». А в ходе Ферраро-Флорентиского собора 1337-38гг. обсуждались и еще другие нововведения, такие как учение о чистилищном огне, служение Евхаристии на опресноках. К этому времени о римо-католицизме как ереси на Востоке было сформировано вполне окончательное отношение   не только как к раскольникам, но как к еретикам. «Итак, мы отвратились от них, как от еретиков, - подчеркивает свт. Марк, - и потому отмежевались от них».[11] Здесь мы также считаем необходимым отметить факт, который для истории Церкви имел и имеет весьма важное значение, и он, как мы уверены, наглядно свидетельствует о невозможности соединения римо-католицизма с Православной Церковью. В 1482г.в Константинополе состоялся Собор, который в своём главном деянии вынес осуждение Ферраро-Флорентийскому собору. «Этот собор, - пишет известный греческий богослов Н. Василиадис, - вынес осуждение «злостным и безрассудным соборным деяниям во Флоренции как догматам искаженным и чуждым Кафолической Церкви».[12]

Современный писатель и богослов, известный пастырь и игумен монастыря Григориат на святой Горе Афон архимандрит Георгий в своем труде, посвященном жизни и деятельности прп. Максима Грека, дает такую характеристику его трудам: «Прп. Максима нельзя считать только сильным противником латинства..., но главным образом противником всякому заблуждению, ереси, ложной религиозности. Многие его трактаты посвящены опровержению заблуждений латинян. Другие его послания наносят серьезный удар по астрологии, иудаизму, лютеранам, вере в судьбу, магометанству».[13] Критике заблуждений Римо-Католической церкви прп. Максим посвящает семь посланий. Все они насыщены глубокими критическими замечаниями и фактами из церковной истории, цитацией соборных определений и святых отцов Церкви.

В нашей статье мы не будем рассматривать все направления обширной полемической деятельности прп. Максима, а только остановимся на его критике римо-католицизма.

В своём первом по времени обличительном слове относительно заблуждений римо-католицизма прп. Максим пишет о деятельности Николая немчина: «Таковым признаю и льстивого Николая немчина, который прожил много лет между благочестивым русским народом и всеми способами старался его отвратить от православной веры, принятой им от предков своих. К числу прочих его лукавств принадлежит и то, что он написал слово о соединении будтобы русских с латинянами, усиливаясь доказать, что вера тех и других одна и та же».[14] Однако прп. Максим, обращаясь к истории Церкви и ее величайшим отцам убедительным образом доказывает совершенно обратное. Отличий римо-католической веры от православной прп. Максим касается во многих своих посланиях. И анализируя их происхождение и показывая их действительное отхождение от апостольской веры, прп. Максим в письме, лично направленном Николаю немчину пишет: «Заблуждения латинян, служащие преградою между ими и нами, так велики, и их пагубное учение и мудрование - таковы и так далеко отстоят от учения Церкви, что только одному Богу возможно исправить их».[15]
 
Проблема Filioque

В своих трактатах, касающихся вероучения Римо-Католической церкви, прп. Максим постоянно указывает на дерзкое внесение добавления в Симов веры. Критикуя заблуждения римо-католиков прп.Максим начинает с критики именно догмата латинян об исхождении Святого Духа «и от Сына», поскольку,как он считает, «в этом заключается высота латинских заблуждений, которая разделяет нас с ними».[16] Данное деяния латинян прп. Максим вслед за великими столпами православной веры называет «кощунством» и «дерзостью», а сам догмат «лишним хульным прибавлением»[17]. В конечном итоге, утверждение в качестве догмата учения об исхождении Святого Духа не только от Отца, но и от Сына является ни чем иным как «богохульством». Следуя свт. Фотию патриарху Константинопольскому[18], свт. Григорию Паламе[19] и свт. Марку митрополиту Эфесскому, прп. Максим указывает на разрушение православного троичного догмата, согласно которому в учении о Лицах Святой Троицы Церковь отстраняла какую-либо мысль о субординациолизме, соподчинении лиц друг другу в иерархическом порядке, утверждая, наоборот, веру в безусловное единосущии и равенстве всех Лиц Троичного Бога. Прп. Максим этот новый догмат латинской церкви считает «источником и основанием всех зол, ...от чего вошло и все остальное».[20]

В своём трактате «Против лживого сочинения Николая немчина о соединении православных с латинянами» прп. Максим доказывает невозможность соединения Римской церкви с Православной по причине существующих расхождений в области вероучения и в некоторых обрядах. И первой причиной,служащей серьезным препятствием для соединения, является, по мысли прп. Максима, учение римо-католиков «об исхождении святого Духа от Отца и Сына» (Filioque), и относительного этого вероучительного заблуждения он пишет следующее: «Если вы действительно хотите, чтобы мы соединились с вами, то прежде сами вы соединитесь с богоглаголивыми апостолами и собравшимися о Святом Духе Св. Отцами седьми вселенских соборов, так как вы нарушили один из главных апостольских догматов, именно, о присносущном исхождении Божественного Утешителя, и прибавили в священном символе веры православной, говоря: «Иже от Отца и Сына исходящаго», - вопреки учению всех вообще восточных богодухновенных богословов и самих святых апостолов».[21] В качестве доказательства о недопустимости искажения Символа веры и внесения подобной вставки в Символ веры прп. Максим приводит решение III Вселенского собора.[22] И он требует от латинян отказаться Николаю немчину, а вместе с ним и всем латинянам от этой дерзкой вставки, «этого латинского преслушания и непокорства, коим недугует... латинская Церковь».[23] Кроме того, прп. Максим догмату латинян о Filioque специально посвящает трактат под названием «Против латинян, о том, что не следует ничего ни прибавлять, ни убавлять в Божественном исповедании непорочной христианской веры». Этот трактат является письмом, адресованным кир Феодору, в котором он подробным и самым тщательным образом разъясняет, в чем состоит противоречие учения латинян о Святом Духе учению святых Отцов Церкви, таких как свт. Кирилл Александрийский, свт. Целестин, папа Римский, свт. Фотий, патриарх Константинопольский. Он приводит отрывки из их сочинений. Но особенно прп. Максим выделяет решение т.н. VIII Вселенского собора, который состоялся при свт. Фотие в Константинополе в 879-880 и приводит само решение этого собора. Хотя прп. Максим не называет этот собор VIII Вселенским, однако сслылается на его определение как имеющий огромный авторитет для Православной Церкви. «Этот священный собор, после утверждения Седьмаго Собора, латинскую ересь достаточно обличил, и защищающих ее предал анафеме, сделав такое определение против тех, которые дерзнули изменять нечто в исповедании веры»[24].

Прп. Максим доказывает, что даже такое, казалось бы небольшое изменение в вере приводит к серьезным последствиям. Римская церковь из-за всеголишь небольшого изменения в Символе веры в виде вставки«и от Сына» (Filioque) перестает быть Церковью, а превращается в схизму, лишенную благодати Святого Духа, «она соделалась подлежащей анафеме от соборов».[25] И став безблагодатной, латинская церковь в лице ее представителей уже неспособна мыслить и жить под необходимым спасительным водительством Святого Духа. Ее богословие превращается в сухую философскую схоластику, которая строится исключительно на чисто человеческих рациональных суждениях. И это богословие, лишенное благодати Святого Духа, является неверным: «Ибо тем, которое лишились вдохновения Параклита, невозможно уже ни правильно богословствовать, ни составлять правила веры», - подчеркивает прп. Максим.[26]
 
Другие заблуждения латинян

В своей критике заблуждений и отступлений римо-католицизма от апостольской веры прп. Максим хотя в основном останавливается на проблеме Filioque,но потом касается и других нововведений латинян. И своей критикой он касается такого вопроса, который сегодня вынесен за рамки богословского диалога как не имеющий вероучительного характера – служение Евхаристии латинянами на опресноках. Хотя именно этому вопросу придавала Восточная Церковь достаточно большое значение, видя в этом непосредственное влияние несторианской и аполлинарианской христологии.[27] «Немалое согрешение составляет и то, чтобы приносить безквасное совершенному Хлебу животному, Который вполне соединил в Себе человеческое естество, а не на половину принял оное от Пречистой Девы, то есть соединил в Себе вполне непреложно и самую душу и ум, изображением которых служит соль и кислота. Так учит божественный Кесарийский святитель, Василий Великий, исторгая с корнем зломышленную ересь Аполлинария Лаодикийского, и тех, которые не кладут в просфору соль и закваску, отлучать от Церкви...».[28] Этот обычай, как справедливо указывает прп. Максим Грек, латиняне заимствовали у Армянской церкви, которая восприняла служение литургии на опресноках от последователей Аполлинария Лаодикийского.[29]

Одним из главных дискутируемых между православными и римо-католиками и по ныне является проблема примата Римского папы, его первенства власти и чести (πρεσβεῖα ἐξουσίας καί τιμῆς) во Вселенской Церкви. Известно, что во времена свт. Фотия разгорелся серьезный спор между тогда еще православным Римом в лице Римских пап, Адриана, Николая, Иоанна и Константинопольской церковью в лице свт. Фотия, патриарха Константинопольського. В ходе этого спора свт. Фотий убедительно доказал, что не может быть никакого первенства выше церковного принципа соборности. «Даже в каждом евхаристическом собрании поместной Церкви Церковь раскрывается как кафолическая, как совершенное тело Христово. Каждая поместная церковь в истории является как конкретный образ кафолической Церкви, и она является Кафолической Церковью. Каждая поместная Церковь согласно священномученику Поликарпу Смирнскому является «парикией» кафолической Церкви, как существующая и являющаяся в истории поместная Церковь не является частью Кафолической Церкви, но местом, в которой «присутствует вся Кафолическая Церковь».[30]

Прп. Максим не касается непосредственно учения римо-католиков о первенстве Римского папы. Он лишь косвенно это учение опровергает. Следуя свт. Григорию Богослову, свт. Афанасию Александрийскому, свт. Григорию Паламе и другим Святым Отцам Церкви, прп. Максим указывает, что в основу православной экклезиологии полагается не иерархическая структура, сохранение внешнего формального преемства, а сохранение чистой и неизменной православной веры. Цитируя вероопределение VII Вселенского собора, «мы законы церковные соблюдаем, мы пределы отеческие храним, мы прибавляющих что-либо, или убавляющих от учения Церкви, проклинаем», прп. Максим далее говорит: «Что скажут против этого противники истины? Как они возмогут освободить себя от анафемы стольких и столь великих блаженных отцев, хотя бы бесконечно хвалились Римом и величеством его? Ведь не от городов или апостольских престолов зависит величие и власть, но правыми догматами, божественным жительством и отеческим учением управляется и познается правая вера. Врачем мы не назовем, пока имеем здравый разум, того, кто дет только по наружи в докторскую одежду, а знания докторского, соответствующего одеянию, не имеет».[31]

В своих посланиях к Николаю немчину прп. Максим подвергает богословской критике обычаи Римской церкви: введение субботнего поста, безбрачие духовенства. Однако еще раз подчеркнем, что прп. Максим главную причину разделения между православными и латинянами видел, как и предшествующие святые отцы Восточной Православной Церкви, в изменении Символа веры, богохульном учении об исхождении святого Духа «и от Сына» (Filioque). 

* * * 

В сочинениях прп. Максима мы находим и опровержение современной богословской концепции «крещального богословия», принятой в рамках экуменического движения. Эта теория, пытаясь уйти от соборных святоотеческих жестких экклезиологических рамок, ставящих раскольников и еретиков под анафему и проклятие, т.е. вне Церкви, выводит совершенно ложную идею о действительности таинства крещения вне Православной Церкви, и как следствие, настаивание на том, что неправославные деноминации через свое крещение принадлежат Церкви.

«И не говори ты нам, - обращается прп. Максим к Николаю немчину, - ...что крещение одно и то же, а потому и вера у русских и латинян одинаковая». И далее прп. Максим приводит несколько сходных примера из церковной истории: ракол Новата, послание ап. Павла к Галатийской церкви. Относительно первого случая прп. Максим пишет: «еретики новатиане,..., бывшего пресвитера Римского, ни крещением, ни иным каким либо таинством православной веры или канонов церковным, не разнствовали, а только за то, что они отрицали дарованное человеколюбием Христа Спасителя грешникам покаяние, и не принимали обращающихся к покаянию, которые во время гонения отверглись Христа, - за одно это были отвержены всем собором православных и прокляты».[32] Точно также и римо-католики за одно только новвоведение в Символ веры «отпали от благодати Христовой и усыновления».[33] То есть в учении о Церкви, экклезиологии, прп. Максим мыслит в рамках святых Отцов Церкви, таких как свмч. Киприан Карфагенский, свт. Василий Великий и др. То есть для прп. Максима extra Ekklesiam nulla salus est, а таковой является только Православная Восточная Церковь. Интересен пример, который приводит прп. Максим в качестве доказательства такой экклезиологии. Он строиться на понимании истинности Евхаристической жертвы: «Приносимый нами хлеб, то есть соединение по Богу греков, русских, грузин, болгар, сербов, румын и других многих народов, мы устрояем из одних пшеничных зерен, то есть из правых апостольских учений и отеческих правил и преданий, и потому он, как чистейший, и весьма вкусно испеченный огнем Божественного Параклита, приносится делавшем его Небесному Хлеботворцу, и он Ему благоприятен и весьма сладок. А который у вас, латиняне, хлеб, то есть ваше соединении, состоит не из одних пшеничных зерен, но из различных семян: из ячменя, проса, ржи и овса. Разумеющий да разумеет это прикровенное слово».[34]

В целом в критике латинства прп. Максим проявляет силу своей веры и глубокое знание богословия, святоотеческого предания. И в основе его веры лежала мысль о том, что догматы веры Священного Писания и Вселенских соборов, которые направляют нас ко спасению является неизменными. И всякое отступление от спасительных догматов или какое-либо, пусть даже незначительное,их искажение неизбежно приводит к нашей погибели. «Знаем, достоверно знаем, и из Божественных Писаний научились, что переставить или изменить что-либо малейшее в учении веры, есть великое преступление и отпадение от вечной жизни».[35] Итак, по мысли прп. Максима, изменение или отвержение даже незначительной части вероучения православной веры является ни чем иным как отказом от вечной жизни. И в этой строгой позиции прп. Максим также в точности следует Святым отцам Церкви.


Источник: apologet.spb.ru
________________________________________
[1] Архимандрит Ефрем,настоятель монастыря Ватопед. Преподобный Максим Грек как Ватопедский монах.// Богословский вестник, 2008, № 7, с. 283    
[2] Прп. Максим Грек. Творения. Репринт. СТСЛ. 1995, т. 1, с. 6
[3] См. Там же, стр.283-285
[4] Там же, с. 286
[5] Прп. Максим Грек. Творения. Репринт. СТСЛ. 1996, т.1, стр. 28-29
[6] Цит. по Архимандрит Ефрем. Указ. сочин., с. 294
[7] См. Житие прп. Максима в Троицкий патерик или сказания о святых угодниках Божиих под благодатным водительством прп. Сергия. Репринт. СТСЛ, с.133
[8] Ἀχιμ. Γεώργιος, Καθηγούμενος Ἱερᾶς Μονῆς Ὁσίου Γρηγορίου. Ὁ ἅγιος Μάξιμος ὁ Γραικός ὡς Ἁγιορείτης. Ἅγιος Μάξιμος ὁ Γραικός ὁ φωτιστής τῶν Ρώσων. Ἀθήνα, 1991, σ.15
[9] См. комментарий к изданной рукописи послания прп. Максима «Против лживого сочинения Николая немчина о соединении православных с латинянами» в книге Прп. Максим Грек. Догматическо-полемические сочинения в русском переводе. Тверь. 1993, с. 121
[10] Oἱ ἀγῶνες τῶν μοναχῶν ὑπέρ τῆς Ὀρθοδοξίας. Ἔκδ. Ἱ. Μ. Ὁσίου Γρηγορίου. Ἅγιον Ὄρος 2003, σ. 205
[11] Архиманрит Амвросий (Погодин). Святой Марк Эфесский и Флорентийская Уния. Б.м., и б.г ,с. 333. Окружное послание. Πρός τοὺς ἁπανταχοῦ τῆς γῆς καὶ τῶν νήσων εὑρισκόμενους Ὀρθοδόξους Χριστιανούς. PG 160, 1096, 1096-1100
[12] Νικολάου Π. Βασιλιάδη. Ὁ Ἅγιος Μάρκος ὁ Εὐγενικός καί ἡ Ἔνωσις τῶν Ἐκκλρεσιῶν. Ἀθῆναι 2007, σ. 185
[13] Ἀχιμ. Γεώργιος, Καθηγούμενος Ἱερᾶς Μονῆς Ὁσίου Γρηγορίου. Ὁ ἅγιος Μάξιμος ὁ Γραικός ὡς Ἁγιορείτης. Ἅγιος Μάξιμος ὁ Γραικός ὁ φωτιστής τῶν Ρώσων. Ἀθήνα, 1991, σ. 47
[14] Прп. Максим Грек. Творения. Репринт. СТСЛ. 1996, с. 122
[15] Ответ Николаю латинянину XXV, с. 323
[16] Слово XI. Против лживого сочинения Николая немчина о соединении православных с латинянами, с. 137
[17] Там же, с. 131
[18] См.его знаменитое Окружное послание к восточным архиепископским престолам. (Ἐγκύκλιος ἐπιστολή πρός τούς τῆς Ἀνατολῆς ἀρχιερατικούς θρόνους, Ἀλεξανδρίας φημί, καί τῶ λοιπῶν...) В п.16, 17, 18, 19, 20, 21 он рассматривает это нововведение и его осуждает как «богохульное», «нечестивое», и называет это нововведение «открытым богоборчеством». См. Πρακτικά τῶν Ἁγίων καί Οἰκουμενικῶν Συνόδων. Ἐκδ. ᾍγιον Ὄρος.τόμ. Γ, σελ. 543
[19] Критике учения латинян о Filioque свт. Григорий посвящает специально два трактата Λόγοι ἀποδεικτικοί (Α κ Β). В нихон показывает,что это нововведение латинян противочречит как Священному Писани,так и святым отцам Церкви.Он также называет эту вставку в Символ веры «догматическим нововедением злоставия» (τῇ καινοφωνίᾳ τοῦ δόγματος τῆς κακοδοξίας) по причине которого православные никогда не могут вступить в общение с латинянами. Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ Συγγράμματα. Ἔκδ.Β, τόμ. Α, σελ. 24
[20] Прп. Максим Грек.Творения, т. 2,с. 136
[21] Там же, с, 123
[22] В определении III Вселенского Собора о вере говорится: «не позволять никому произносить, или писать, или слагать иную веру, кроме определенной святыми отцами, со Святым Духом сошедшимся в Никее, а кто дерзнет или составить иную веру..., то таковые,если епископы или клирики, да будут отлучены – епископ от епископства, а миряне да подвергнутся анафеме». Деяния Вселенских соборов. СПб. 1996, т.1, с.334 Вопроса об отношении Святаго Духа и Бога Сына свт. Кирилл касается в частности в п. X Послания к Несторию: «Хотя Дух существует в собственной ипостаси и признается сам по Себе; но не чужд Ему (т.е.Сыну),так как именуется Духом истины». Деяния Вселенских соборов. СПб. 1996, т.1, с. 197
[23] с. 124
[24] Против латинян, о том, что не следует ничего ни прибавлять, ни убавлять в Божественном исповедании непорочной христианской верыю, с. 151
[25] Против лживого сочинения Николая немчина о соединении православных с латинянами. Слово XI, с. 130
[26] Там же, с. 137
[27] На это указывали прп. Никита Стифат (11в.), свт. Марк Эфесский и др.
[28] Слово похвальное святым апостолам Петру и Павлу; здесь же и обличение против латинских трех больших ересей., с. 118
[29] Слово XXV Ответ Николаю немчину., с. 315
[30] Ἐπίσκοπος Ἀβύδος Κύριλλος Κατερέλος, «Ὁ ἱeρός Φώτιος καὶ το πρωτεῖον τοῦ ἐπισκόπου Ρώμης»// http://aktines.blogspot.com/2010/02/blog-post_9806.html
[31] Слово XII Против латинян..., с. 150
[32] творения прп. Максима Грека. Указ сочин.,Там же с. 126
[33] Там же, с. 127
[34] Там же,стр. 132-133
[35] Там же, с. 139 






Copyright © 2010 Православие.инфо - Православная Церковь