ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

миссионерский журнал о православной вере


7-04-2018, 00:15

О Благодатном огне на Гробе Господнем в Великую Субботу


О Благодатном огне на Гробе Господнем в Великую СубботуОдним из самых замечательных Божиих чудес является сошествие Благодатного огня на Святой Гроб Господень под Светлое Христово Воскресение в Иерусалиме. Это явное чудо повторяется в течение многих веков, начиная с глубокой древности.

Среди самых ранних упоминаний о Благодатном огне укажем на писания отцов Церкви: Григория Нисского и Иоанна Дамаскина (1, с. V), которые сами были в Иерусалиме.

[Первым свидетелем схождения Благодатного Света во Гробе Господнем явился, по свидетельствам св. Отцов, апостол Петр. Прибежав ко Гробу после известия о Воскресении Спасителя, он, помимо погребальных пелен, как мы читаем в Евангелии, увидел внутри Гроба Христова удивительный свет.] Святой Григорий Нисский († 394) во втором слове о Воскресении пишет: "Сие видев, Петр поверил, видел же не только чувственными очами, но и высоким апостольским умом: "Исполнен был Гроб света, так что хотя и ночь была, однако в двух образах видел: внутренне, чувственно и душевно".

Преподобный Иоанн Дамаскин († 780) в своих церковных песнопениях, нередко упоминает о свете, чудесно блиставшем на Святом Гробе. Так, например: "Скорый Петр предста ко Гробу и, свет зря во гробе, ужасашеся" (Октоих, воскресный седален, глас 8).

Одно из самых древних упоминаний о новозаветном празднике огня содержится в трудах церковного историка Евсевия (IV век). Он описывает такой случай. При Патриархе Нарциссе (конец II века) не хватало масла в лампаде на Пасху. В лампаду налили воды из Силоамского источника. Лампада была зажжена небесным огнем и горела в течение всей пасхальной службы (2, с. 5).

Читая записи наших паломников, мы постепенно приобретаем довольно полную картину событий, связанных с появлением Благодатного огня. Как же происходит самое явление Огня, об этом разные путешественники пишут несколько различно. Одни описывают, что перед этим выходит облако, другие же, не упоминая этого, приписывают происхождение святого Огня прямо от Гроба Господня, иные паломники называют цвет Огня синим, который делается потом блестяще-светлым, а некоторые изображали его красным. Из последних паломников блаженной памяти Андрей Николаевич Муравьев писал, что "на Гроб Господень предварительно кладется хлопчатая бумага (вата), дабы собирать ею святой Огонь, появляющийся, как говорят, малыми искрами на мраморной плите Гроба Господня". А. С. Норов описывает: "Я видел, как престарелый митрополит, склоняясь над низким входом, вошел в вертеп и повергся на колена перед Святым Гробом, на котором ничего не стояло и который был совершенно обнажен. Не прошло минуты, как мрак озарился светом и митрополит "вышел к нам с пылающим пуком свечей". Иеромонах Мелетий, благочестивейший саровский старец, утверждает, что "явление святого Огня не от инуду, кажется, происходит, как точию от самого Гроба, освященного Плотию Христовою, который ежегодно источает оный в знамение сия истины и правоверия". Не будучи сам лично свидетелем схождения святого Огня, иеромонах Мелетий приводит слова архиепископа Мисаила, совершавшего тогда служение:

"Вшедшу мне, – говорил ему архиепископ Мисаил, – внутрь Святому Гробу, видим бе на всей крышке гробной блистающь свет, подобно рассыпанному мелкому бисеру, в виде белого, голубого, алого и других цветов, который потом, совокупляяся, краснел и претворялся в вещество огня; но Огнь сей в течение времени, как только можно прочесть не спеша четыредесят крат "Господи, помилуй" не жжет и не опаляет, и от сего-то Огня уготованные кадила и свечи возжигаются; но впрочем, – присовокупил архиепископ, – как, откуда явление сие бывает, сказать не могу".

Такое разнообразие сказаний о цвете святого Огня и о способе его явления доказывает неподдельность и искренность писателей. Все же сказания очевидцев сводятся к одному итогу, что он невеществен и является ежегодно в Великую Субботу.

Представляет интерес одно из ранних сообщений: паломника Трифона Коробейникова (XVI век, см. 3): "Патриарх Иерусалимский Софроний вниде в придел Гроба Господня, имея в обеих руках своих свечи без огня... И нас сподобил Бог видети. Туто ж на Гробе христианския кандила (лампады) загорешась, а латыня, и все еретики, и игумены, и попы взимают огнь на Гробе Господне от христианских (т. е. православных) кандил и своя кандила зажигают, а Патриарх им от своих рук не дает и от них удаляется и совета с ними не творит... И понесоша (людие) тот Огнь по домам для благословения и держат тот Огнь весь год" (3, с. 20-21).

Сходное описание того же явления имеем в труде иеромонаха Ипполита (XVIII век, см. 4). Он подчеркивает, что Благодатный огонь исходит на лампады Православной Церкви даже тогда, когда ближе ко Святому Гробу висят иностранные лампады: армянские, французские, коптские... Всеобщее ликование, по словам отца Ипполита, захватывает и турецких администраторов. Однако они скрывают слезы умиления, чтобы сохранить жизнь. Сам отец Ипполит оказался у Святого Гроба вскоре после появления Огня. Он пишет, что плита Гроба была покрыта "кропельками, як живое сребро...".

Благодатный Огонь обладает дивными свойствами. Первое время после появления Огонь этот не жжет ни кожи, ни волос, хотя свеча от свечи быстро загорается. Один из паломников пишет: "Я всеми горящими свещами себе бороду жег и ни единого власа не подпалило и не скорчило" (5). Заметим, что минут через 10-15 после возникновения Благодатный огонь начинает жечь, как обычное пламя свечи.

Значительно позже своих предшественников пришел на Святую Землю афонский инок Парфений. Его путешествие было предпринято около середины XIX столетия. Конечно, благочестивый инок уделил много внимания описанию Благодатного огня. Приведем краткие выдержки из его яркого и правдивого описания. "Пришел Патриарх, и была ему великолепная встреча. Вечерня была торжественная. После вечерни арабы стали кричать и бегать по храму. Я спрашиваю, что они говорят. Мне сказали, что они хвалят веру Православную; франков (католиков) укоряют, что те не верят благодати, а армян укоряют, что они хотели сами получить благодать, но вместо этого посрамились" (6, с. 113).

Известен рассказ о событиях, которые легли в основу последней реплики (1, с. VIII и IX). Это произошло в Иерусалиме, вскоре после водворения там турецкой администрации. Руководители Армянской Церкви сумели убедить турок передать право получения и распределения Благодатного огня армянской общине. Православная община во главе с Патриархом была удалена не только из кувуклии (содержащей Святой Гроб), но и из храма. Ей было указано место на улице близ колонн, знаменующих вход в храм. В храме заняли место богато облаченные армянские духовные лица во главе с Патриархом-Католикосом всех армян.

То, что произошло вслед за этим, нельзя не рассматривать как явное Божие указание на истинную веру. Цитируем о далее происходившем событии из статьи православного араба Хури Фози (7). "Армяне долго ожидали чуда, тщетно их духовный глава усердно молился перед Гробом – Божественный Свет не сходил. Вдруг раздался громовой удар. Мраморная колонна треснула, и из этой трещины показался Огонь. Православный Патриарх, молившийся перед храмом, встал и зажег свои свечи, а от него получили Благодатный огонь все православные и все пришедшие в храм". Этому событию сопутствовало другое трогательное явление. Рядом с храмом Гроба Господня стоит здание примерно той же высоты. На веранде верхнего этажа этого здания нес сторожевую службу турецкий офицер Анвар со своими солдатами. Когда он увидел сошествие Благодатного огня на колонну, то прыгнул на мраморные плиты, устилавшие землю около входа в храм, и возгласил: "Едина есть истинная вера Православная христианская! Я – христианин!" При падении на каменный пол Анвар не разбился. Мраморные плиты, как восковые, подались под ногами Анвара. След его ног сохранили каменные плиты, хотя турки потом пытались их скоблить...

Турки обезглавили Анвара и сожгли его тело. Пепел мученика, крестившегося в своей крови, хранится в одном из христианских монастырей. Наконец, приведем в наиболее подробном виде рассказ паломника, совершившего путешествие в Иерусалим в конце XIX века.

"Святой Свет – у греков Священный Огнь (или благодать Господня) – у русских паломников, искони являемый в храме Воскресения Господня в Иерусалиме, в последний день Страстной седмицы, в два часа пополудни, – торжество, коему подобного нет во всем христианском мире.

Мне довелось быть очевидцем происходящего в это время в храме Воскресения два раза. Испытываемое внешними чувствами при этом своеобразном зрелище передать с надлежащей точностью нелегко. Ссылаюсь на очевидцев: пусть скажут, какова задача...

Обыкновенно в Великую Субботу, в половине второго часа, раздается колокол в патриархии. Начинается оттуда шествие. Длинной черной лентой входит греческое духовенство в храм, предшествуя его Блаженству, Патриарху. Он в полном облачении, сияющей митре и панагиях. Духовенство медленной поступью минует "камень миропомазания", идет к помосту, соединяющему кувуклию с собором, и затем между двух рядов вооруженной турецкой охраны, едва сдерживающей натиск толпы, исчезает в большом алтаре собора. Патриарх останавливается перед царскими вратами. Два архимандрита с иеродиаконами его разоблачают. Без митры и всех архипастырских отличий, в белой полотняной хламиде, подпоясанный кожаным ремнем, он возвращается, в сопровождении митрополитов и архиереев, ко входу в часовню. Вход запечатан турецкой печатью, охраняемой турецким караулом.

Накануне в храме уже все свечи, лампады, паникадила были потушены. Еще в неотдаленном прошлом тщательно наблюдалось за сим: турецкими властями производился строжайший обыск внутри часовни; по наветам католиков доходили даже до ревизии карманов священнодействовавшего митрополита, наместника Патриарха, когда резиденция последнего находилась еще в Константинополе. После троекратного обхода духовенством, предшествуемым хоругвеносцами, часовни Святого Гроба, с пением стихиры 5-го гласа "Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех..." – Патриарх останавливается на помосте перед наружным входом в часовню. Здесь его ожидает армянский епископ в облачении. Турецкий офицер снимает печать. По входе Патриарха, а за ним и армянского епископа, дверь снова запирается. Оба раза я епископа не замечал; но если он, по уверению некоторых, а между ними и знаменитого паломника нашего Андрея Николаевича Муравьева, и входит за Патриархом, то остается в приделе Ангела бездействующим свидетелем. Греческий же иерарх проникает через низкое отверстие поперечной стены ко Святому Гробу. Там царит безусловный мрак ночи.

Следуют страшные... страстные минуты... иногда четверть часа, иногда двадцать минут... Это – целый век трепетного ожидания... Гробовое молчание... Представьте себе мертвую тишину многотысячной ... толпы, такую, что, пролети птица, слышен был бы шум крыльев, и поймете тогда степень напряженного ожидания этого люда. Только имевшие случай пережить эти минуты в состоянии понять, как бьются сердца.

В кувуклии, в приделе Ангела, в северной и южной стенах – два отверстия, овальные, величиной с большое столовое блюдо... В северном вдруг показывается длинная свеча... пылающая!

Благодать!.. Господи, помилуй! Кирие, элейсон!.. Воля-дин, иля-дин, эль-Мессия! (арабское: нет веры иной, как Православная!).

...Крики, вопли, неистовые, неумолкающие, несутся снизу, сверху, с балконов, галерей, лож, карнизов; отовсюду оглушительные возгласы, звон колоколов, торжественные звуки деревянных бил, треск барабанов, резкие трели металлических молотков; все скачет, кричит, все лезет на плечи друг к другу... Мне сдается, что я в громадном здании, охваченном пожаром. Огонь моментально сообщается всюду: у всех горят пучки свеч; их спускают на веревках с галерей; зажженные летят вверх. Весь храм объят пламенем. Температура во мгновение доходит до 45°...

С неимоверными усилиями, ружейными прикладами и тесаками, солдаты едва успевают очистить путь вышедшему из кувуклии Патриарху. Бледный, со страдальческими чертами лица от глубокого душевного потрясения, Патриарх медленно приближается к соборному алтарю. Так, во время оно, Моисей оставлял выси Синайские... Патриарх простирает в обе стороны зажженные свечи. Кто успевает, тушит свой пук и ловит пламя патриаршей свечи... Никак не мог себе объяснить я, как огонь, едва замеченный в северном отверстии кувуклии, почти во мгновение ока появляется почти в алтаре собора. Там все свечи уже пылают в то время, когда огонь едва стал перехватываться и передаваться близ стоящим у самой часовни. У сказанного отверстия обыкновенно ожидают двое нарочных с фонарями; один из них немедленно скачет верхом в Вифлеем... Но как может другой в единый миг пронизать сплоченную массу народа и проникнуть в алтарь, остается, решительно, непонятным...

В алтаре Патриарх отдыхает не более пяти минут и затем удаляется; мало-помалу и все духовенство исчезает из храма.

Что же произошло? Откуда же взялся Огонь у Патриарха? – Таковы вопросы, которые у скептика, разумеется, так сказать, на языке.

Как-то вскоре после пасхальных дней я, в числе нескольких вновь прибывших паломников, сопровождал Патриарха на пути в Иерихон и к Иордану. На половине пути мы были приглашены в его палатку к обеду. Один из таких скептиков, выбрав удобную минуту, вдруг поставил так вопрос:

– Откуда, ваше Блаженство, изволите получать Огонь в кувуклии? Престарелый архипастырь, не обращая внимание на то, что слышалось в тоне вопроса, невозмутимо отвечал так (мною почти слово в слово записано было слышанное):

– Я, милостивый государь, извольте знать, без очков уже не чтец. Когда впервые вошел я в придел Ангела и за мною закрылись двери, там царил полумрак. Свет едва проникал через два отверстия из ротонды Святого Гроба, тоже слабо освещенной сверху. В приделе же Святого Гроба я не мог различить, молитвенник ли у меня в руках или что другое. Едва-едва замечалось как бы белесоватое пятно на черном фоне ночи: то, очевидно, белела мраморная доска на Святом Гробе. Когда же я открыл молитвенник, к удивлению моему, печать стала вполне доступна моему зрению без помощи очков. Не успел я прочесть с глубоким душевным волнением строки три-четыре, как, взглянув на доску, белевшую все более и более и так, что мне явственно представились уже все четыре ее края, заметил я на доске оной как бы мелкий рассыпанный бисер разных цветов, вернее сказать, как бы жемчуг с булавочную головку и того меньше, а доска начала положительно издавать яко бы свет. Бессознательно сметая изрядным куском ваты этот жемчуг, который начал сливаться подобно каплям масла, я почуствовал в вате некую теплоту и столь же бессознательно коснулся ее фителем свечи. Он вспыхнул подобно пороху, и – свеча горела и три образа Воскресения озаряла, как озаряла и лик Богоматери и все металлические над Святым Гробом лампады. Предоставляю за сим вам, милостивый государь, судить о моем в ту минуту душевном волнении и вывести ответ на сделанный вопрос" (8, с. 183- 187).

...Не излишне прибавить, что между католическими писателями немало таких, которые свидетельствовали, что видели чудо, как в Великую Субботу у Гроба Господня свечи сами зажигались (Бароний, летописец Римской Церкви, прибавляет: "Чудо сие там бывает нередко"). Следует еще остановиться на неверии скептиков относительно невещественного появления Огня, именуемого поэтому святым, и представить им следующие доказательства: упомянутая речь иерарха, по существу, есть свод всего того, чго в течение многих веков свидетельствовалось и заявлялось знаменитыми паломниками, коим, подобно мне, доводилось лично присутствовать в храме в Великую Субботу. Подтверждение тому ниже спрашивается: можно ли допустить, чтобы кто-либо из этих паломников, отмечая в своих записках виденное и прочувствованное, не довольствовался собственными впечатлениями, а искал соображаться еще и со свидетельствами предшественников? Более чем вероятно: то удобство компилировать свидетельства по этому предмету, которые у меня под рукой, едва ли кто имел, да и не мог ощущать в том надобности. А если так: чем же объяснить поразительное тожество, в главных чертах, из показаний, если не несомненностью периодического явления и правдивостью их сообщений?

На страже Святого Гроба уже несколько веков стоят православные иерархи. Теперь, если допустить даже некоторую основательность в сомнениях неверующих, возможно ли подумать, что в длинном ряде наследников престола св. Иакова, брата Господня, не оказалось бы ни единого ставленника во главе Иерусалимской Церкви, который бы, впервые приступая к священнодействию у Святого Гроба в Великую Субботу и познав "святотатственное, диаволу угодное, дело" на Гробе Господнем, не возмутился бы душой и не явил, во имя придержимой их хоругви Православия, всю ложь деяния и обман, подозреваемый неверующими?

  • Напротив, из описаний наших паломников мы узнаем, что православные иерархи-греки, получавшие Благодатный огонь – люди высокодуховные, являющие собой образцы благочестивой жизни. Приведем по этому поводу отрывки из воспоминаний одной нашей паломницы XIX века – Варвары Брюн де-Сент Ипполит. Она описывает, в частности, как уже после явления этого дивного чуда в Великую Субботу 1859 года она навестила митрополита Петрского Мелетия, который в тот год получал Благодатный огонь.

    «После нескольких часов отдыха мне нужно было поздравить его высокопреосвященство Наместника Петры Мелетия. Хотя во время десятимесячного моего пребывания в Иерусалиме я привыкла с ним общаться как с добрым отцом, но тут, представляя в нем орудие небесной благодати, преподанной нам свыше чрез его святые руки, не смела приблизиться к нему и со страхом стояла у порога скромной его келлии. Владыка сидел на барсовой коже на полу, где обыкновенно сиживал. Заметив мою робость, он улыбнулся и сказал: "И чего ты боишься? Вот уже тридцать лет, как Бог сподобляет меня принимать Благодатный огнь. Прежде ты не боялась меня, не бойся и теперь – подойди, я тоже грешник. Христос воскресе!" Я ободрилась и подошла, встала на колена и приняла его благословение. Он очень похудел и побледнел, но выражение его лица было тем приятнее и характеризовалось необыкновенным спокойствием. Он смотрел на меня внимательно и прозорливо, угадывая совершенное мое убеждение в знамении Божией благодати, сказал: "Ныне благодать уже сошла на Гроб Спасителя, когда я вошел в кувуклию: видно вы все усердно молились, и Бог услышал ваши молитвы. Бывало долго молюсь со слезами, и Огнь Божий не сходит с небес до двух часов, а на этот раз я уже увидел его лишь только заперли за мною дверь". Я откровенно призналась ему в колебавшем меня сомнении и в испуге от набежавшего облака. Потом он спросил: "Не правда ли, что половина церкви была в тени?" Помню, что не принимая еще благодати, я заметила это. "А на тебя пала ли роса благодатная?" Я отвечала, что и теперь еще видны следы на моем платье будто восковые пятна. "Они навсегда останутся", – сказал Владыка. Так это и вышло: 12 раз отдавала я мыть платье, но пятна все те же. После того я спросила, что Преосвященнейший чувствовал, когда выходил из кувуклии, и отчего так скоро шел? "Я был, как слепой, и ничего не видел, – отвечал он, – и, если бы не поддержали меня, упал бы". Это и приметно было: глаза у него будто не глядели, хотя я открыты были» (I, с. 85-87).

    Не лишне заметить, что в этом свидетельстве упоминается и о "вещественном доказательстве" – несмываемых следах благодатной росы на платье. Интересно, что сказали бы специалисты-химики о столь странном факте? Подводя итоги, приведем еще несколько слов из статьи Хури Фози. Он рассматривает появление Благодатного огня, как символ таинственного общения неба с землей и Бога с человеком. Появление Благодатного огня повергает в благоговейный трепет сердца и создает для верующих радость ощущения близости Божества. Право совершения этого обряда с давних пор принадлежало православным. Только по молитвам их первоиерархов возжигается и поныне чудесный Огонь у Гроба Господня.

    О неудачной попытке армян в XVII веке получить Огонь мы уже упоминали. Современные католики никогда не дерзают восхитить право на получение этой святыни. Они стараются лишь умалчивать об этом факте и делают вид, что никакого чуда не происходит. Иначе, как упорством, их позицию не назовешь. Приведем отрывок из записок известного путешественника по святым местам, министра народного просвещения А. С. Норова. Он так описывает свою беседу с католиками в Иерусалиме.

    «Я очень желал сойтись с латинскими монахами дружественно. Беседуя однажды с ними в душевном прискорбии о распрях, разделяющих христианские Церкви в Иерусалиме, я слышал жалобы от их настоятеля на греков; он упрекал их, между прочим, за святой Огнь; он прибавил, что говорит мне о том как европейцу. Я отвечал, что если он принимает это за обряд, то и в таком случае обряд этот освящен столетиями, и что Римская Церковь не имеет права на такой упрек, что мне Италия коротко знакома, что и я также отнесусь к нему как европейцу, о совершаемом обряде в Неаполе, в церкви св. Яннуария, когда хранимая в склянке кровь мученика, будучи вынесена перед народом, начинает кипеть. Тут настоятель воскликнул: mа queste e in vero marakolo! (это настоящее чудо!) – и не внимал никаким возражениям. "Если-это так, – сказал я ему, – то позвольте мне более верить чуду, совершающемуся на Гробе Самого Спасителя, чем чуду святого Яннуария"...» (I, с. 66-67).

    Однако древние католики [тогда еще единые с Православием] не отрицали чуда схождения Благодатного огня. Сохранились, например, свидетельства латинского монаха Бернарда (IX века) и папы Урбана II (XI век). Вот что они сообщают.

    «В Великую Субботу, – пишет Бернард, – накануне Пасхи, на утреннем церковном служении во храме Гроба Господня, по пропетии: "Кирие, элейсон" (Господи, помилуй!) – Ангел нисходит и возжигает лампады, висящие над Гробом Господним. Патриарх передает этот Огонь епископу и наконец всему народу, дабы всякий мог засветить этот Огонь в своем доме. Нынешнего Патриарха зовут Феодосием (863-879); он призван на это место за свое благочестие». Папа Урбан II на крестовом соборе в Клермонте, в своей речи к собранному перед ним бесчисленному множеству народа, провозгласил, между прочим, следующее: «Поистине в этом храме (Гроба Господня) опочивает Бог: в этом храме Он за нас умер и был погребен. Доселе не престает Он там являть Свои чудеса, ибо во дни Святых Страстей Своих, когда все огни погашены над гробом Его и во храме, внезапно погашенные лампады возгораются. Чье сердце, сколько бы оно ни было окаменелым, не смягчится таким явлением».

    Из свидетельств благочестивых православных паломников следует упомянуть свидетельство игумена Даниила, посетившего Иерусалим в 1093-1112 годах, при великом князе Киевском Святополке Изяславовиче. В то время, вскоре после крестовых походов, в Иерусалиме царствовал король Болдуин I, католик. Из описания Даниила мы видим, что Болдуин I присутствовал при явлении Благодатного огня и принимал от епископа свечу, но епископ был православный, а не католик, несмотря на то, что сам Болдуин был католик и Иерусалим был завоеван крестоносцами-католиками и принадлежал папскому престолу. Вероятно, были опыты, но католическим епископам не сходил святой Огонь, поэтому и было предоставлено это право православным (I, с. VIII).

    Необходимо сделать еще одно существенное замечание. Как известно, православные и католики празднуют Пасху по разному календарю (так называемый старый и новый стиль). Так вот, Благодатный огонь появляется только под Светлое Христово Воскресение, определяемое по старому стилю, и никогда не сходил под Пасху, празднуемую по новому стилю. Не является ли это убедительным аргументом против тех, кто ратует за ненужную и ничем не оправданную реформу церковного календаря?

    И, наконец, в заключение отметим еще одно обстоятельство. Получение Благодатного огня происходит каждый год при таких условиях, когда всякая подделка исключена. Десятки тысяч людей, в том числе и иноверные – раньше турецкая, а теперь израильская полиция – наблюдают это явление. И тем не менее это явное чудо далеко не всех убеждает. Напрашивается страшный вопрос: какая же сила держит людей в столь крепких узах духовного мрака неверия?

  • Автор упускает из виду еще то крайне важное свидетельство истинного чуда, что Иерусалим и его святыня находился под владычеством фанатичного врага христианства в лице мусульман – турок (до 1908 г.), а после 1947 года контроль над святынями перешел к еврейской администрации, которая еще менее заинтересована в прославлении христианства.

  • ЛИТЕРАТУРА
    1. Святой Огонь, исходящий от Гроба Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа в день Великой Субботы в Иерусалиме, по сказаниям древних и новых путешественников. М., 1887.
    2. Дмитриевский А. А., профессор. Благодать святого Огня на Живоносном Гробе Господнем в Великую Субботу. СПб., 1908.
    3. Хождение Трифона Коробейникова (1593-1594 гг.).- Православный Палестинский сборник, вып. 27, СПб., 1888.
    4. Путешествие иеромонаха Ипполита Вишенского в Иерусалим, на Синай и Афон (1707-1709 гг.). – Православный Палестинский сборник, вып. 61. СПб., 1914.
    5. Житие и хождение в Иерусалим и Египет казанца Василия Яковлевича Гагары (1634-1637 гг.). – Православный Палестинский сборник, вып. 33. СПб., 1891.
    6. Сказание о странствии и путешествии по России, Молдавии, Турции и Святой Земле постриженника Святыя горы Афонския инока Парфения. М., 1855 г.
    7. Хури Фози. Встреча Воскресения Христова на Востоке (Из личных впечатлений). – Московские Ведомости, № 89, 1910.
    8. Нилус С. Святыня под спудом: Сергиев Посад, 1911.


    Источник статьи: "Троицкий благовестник" № 36




    Copyright © 2010 Православие.инфо - Православная Церковь