ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

миссионерский журнал о православной вере


22-02-2019, 00:51

Бацилла праведности или ловушка для православного христианина


Бацилла праведности или ловушка для православного христианинаТяжко согрешил царь Давид Псалмопевец, согрешил прелюбодеянием и убийством, но, обличенный пророком, искренно покаялся и был прощен. Однако не избег он тяжкой епитимьи за свой грех. Восстал на него собственный сын его Авессалом, замыслил отнять престол у отца своего и самого его убить. Переманил на свою сторону многих людей Давидовых, чуть не весь Израиль шел за ним. В великом смущении и скорби уходил Давид от погони, но смирялся и признавал заслуженным гнев Божий.

Но в решающей битве был убит восставший сын, он запутался своими длинными роскошными кудрями в ветвях дерева в дубраве и был убит воинами Давида. Не желал царь смерти сыну своему, заповедовал воинам перед боем: «сохраните мне отрока моего», и с великою скорбью принял он весть о гибели сына, плакал и взывал: «Авессаломе, сыне мой, сыне мой, сыне мой Авессаломе…» (2 Цар. 16–18) 

*** 

В последнее время все чаще и чаще в печати и на устах верующих, как только разговор заходит на тему Церкви, слышатся выдержки, целые правила из Номоканона, книги Правил, из святоотеческих законоположений и поучений о строгости хранения веры православной. 

Да, никакое время не отличалось в духовном отношении таким беззаконием относительно святых канонов и установлений древних, Самим Духом Святым через святых положенных для ограждения нашей Церкви. И так много стало нарушений - и частных, и общих, - что даже Номоканон стал для нас как бы «опасной» книгой, как для тяжелобольного человека - медицинский справочник болезней: какую страницу ни откроешь, все как бы про его болезнь и все с обещанием самых незавидных последствий. Так что даже многие наши вполне благоразумные пастыри часто советуют своим духовным чадам читать этот законоправильник - чтоб не соблазнились ненароком. 

Становится все труднее увязать правила и установления святых канонов с неправильностью и неканоничностью нашей жизни. Если по всей строгости захотим сегодня соблюсти эти законы, то должны будем со многих священнослужителей снять сан, большинству мирян на многие годы дать епитимью и не позволить причащаться, многим запретить входить в храм дальше притвора, да и вообще, на большинстве храмов повесить большие замки и разойтись по домам. Это если по всей правде. А если не по всей-то где мера? Может быть, перегиб и здесь, можно и на важнейшие пункты махнуть рукой, оправдавшись: «А, время теперь другое!»? Понятно, что есть опасность уклонения и влево, и вправо. Необходимо избрать средний, «царский» путь, путь узкий и труднопроходимый, скорее тернистую тропу меж двух обрывов. Но как? 

Когда-то древние отцы наши вели душеспасительную беседу и задались вопросом: какая добродетель выше всех? Стали называть - каждый то, что предпочитал из своего подвижнического опыта: один назвал пост и воздержание, другой - молитву, третий - молчание, плач, покаяние, иной милостыню и т. д. Но Антоний Великий назвал главным духовное рассуждение, без которого все остальные подвиги не только не принесут пользу, но и неисцельно повредят. Все самое лучшее и самое правильное без духовного рассуждения превращается в коварнейшее зло, отравляет душу более всякого тяжкого греха. 

Но что такое эта «духовная рассудительность»? Называют её ещё «разум Христов» или «око ума», а Серафим Роуз очень удачно зовет «православием сердца». Можно сказать, что это есть новое, как бы «шестое чувство», «духовное зрение», которым человек видит духовную сторону вещей, «корни» вещей, событий, протянутые в духовный мир - за пределы обычных рассудочных понятий. Посевается это «чувство» в душе христианина при таинстве миропомазания, а раскрывается и проясняется по мере его личного духовного подвига и роста. Страсти, немолитвенная жизнь, рассеянность, гнев, блуд, зависть, лень и многое другое - затмевают, омрачают это духовное «око», существенная сторона событий меркнет для нас, и мы начинаем видеть только оболочку происходящего, только маску, часто скрывающую истинное, главное содержание. Видим тогда только силуэты предметов, как бы при заходящем солнце. Именно об этом говорит апостол: «Да не зайдет солнце во гневе вашем». Солнце - наше духовное видение: меркнет, день сменяется ночью; когда мы гневаемся, мы перестаем правильно различать происходящее. 

Нельзя путать «духовную рассудительность» и «душевную рассудочность». Человек, не развивший эту способность или утерявший её (что может произойти очень скоро и незаметно), чаще всего целиком отдается логической рассудочности. Его слова и мысли выстраиваются в стройные ряды, всячески выравниваются и отшлифовываются, приобретая вид четких, но суховатых формул. В таком случае логичной, законной правильностью слов и мыслей стараются восполнить то, чего душе не хватает, - Правды Божией. 

Чем более мы подвержены ветру страстей и эмоциональным порывам, чем более мы увлекаемся поверхностными настроениями и веяниями душевной атмосферы вокруг нас, чем менее умеем утвердить якорь души своей - внимание во глубинах сердечных, в области Духа, - тем более уносит нас и сбивает на сторону, уводит от той средней, тернистой и узкой дороги, бросает на склоны обрыва и катит в сторону опасной пропасти. Очень многие люди по своему страстному, порывистому, горячечному характеру вовсе неспособны самостоятельно удерживать этот срединный путь, никак не попадают на ту меру «ни на десно, ни на шуе» (ни влево, ни вправо). 

Если мы возьмем все спорные вопросы, которые возникали за века в церковных кругах, то найдем, что всегда истина была так тонко расположена в этой «зыбкой» средине, что было необходимо почти не поддающееся никакой логике и рассудочности духовное «чутье», которое умело удерживать вместе логически взаимоисключающие понятия и положения. И именно потому еретики ни в одном уже догмате не могли до конца разобраться, что для «разбирания» необходим был духовный разум, а не разумность, а вот его-то уже и не могло быть у еретика. Часто можно встретить самые точные логические построения мысли, особенно в наше - «умовое» время, в вопросах церковных и духовных, как бы арифметические расчеты - но только вкусивший «аромат Православия» узнает в них сухую, мертвую букву закона без жизни. 

Как часто в течение моего десятилетнего настоятельства бетанским монастырем мне приходилось сталкиваться с людьми «соблазнившимися», то есть с теми, кто не мог увязать расхождения святых канонов, правил Номоканона и некоторых событий в жизни Церкви. Как досконально и подробно эти люди излагали правило за правилом, слово за словом - из святых отцов, из учения церковного, - но при всей правильности аргументов выходило, что в Церкви что-то не так и надо истину искать где-то ещё, в то время как хлеб Жизни по-прежнему был в храмах и за его поисками никуда уходить не нужно было. Но как было трудно вернуть этим людям мир, ими утерянный! Им не хватало как раз другого - отказаться от поиска правды умом и просто поверить - не знаю как, вот так просто - «безумно»: есть в Церкви нашей Бог, есть святыня, наперекор всем правдам и неправдам человеческим - есть! 

Духовное зрение, в отличие от душевного разумения и знания, видит и вглубь, и вширь, и в прошлое, и в будущее, просто видит - необъяснимо, недоказуемо, помимо логики, без анализа и испытания. Бог открывает это знание - в духе человека, в сердце. Душевное же разумение при всей своей «художественности», «остроумности», «хитрословесности» - опирается на сопоставление, сравнивание, подведение одних, других, третьих законов, правил, слов и мыслей. Однако при всей этой изящной архитектуре понятий оно не умеет познать главного: воли Божией. Учение святых отцов свято, но чтобы его вполне правильно применить, нужна ещё не меньшая святость, то есть духовность! 

Правила и каноны, слова и установления святых отцов для человека, не стяжавшего духа рассуждения, есть «меч обоюдоострый». Сечет он этим мечом «нарушителей» до крови, но при размахе наносит раны и себе самому. Ах, сколько людей на наших же глазах запутались своими «роскошными длинными кудрями» (то есть своими правильными, стройными и причесанными мыслями) в ветвях этих прекрасных деревьев и повисли между небом и землей и были пронзены стрелами врагов своих - наподобие несчастного Авессалома. 

*** 

…Думается мне, что братья наши потеряли то чувство меры, страха и духовного чутья, которые только и сдерживают наши горячие умы и языки. Запала им в сердца «бацилла праведности», то «великое искушение для православных последних времен», о котором часто упоминает и от которого часто предостерегает Серафим Роуз. Искушение это становится особенно велико в наш век гордости ума и душевной расслабленности. Ведь для того чтобы стать «подвижником канонической правды», достаточно только умом стать на правильную позицию и добраться до нужных книг - можно сыпать словами и правилами точно и метко, слыть самым смелым ревнителем Православия, и ведь никто не догадается, что в сердцах у этих «ревнителей». Можно отбросить молитвы и посты, смирение и хранение чувств, отдаться страсти гнева, осуждения, насмешничества, попивать крепкий чаек и говорить, говорить и с каждым метким словом как бы расти в своих и чужих глазах. 

Но «правильность», не смягченная смирением, оставившая без внимания свои страсти, не пропитанная духовным рассуждением, потерявшая знание воли Божией, есть «сверхправильность», духовная прелесть. Она дает «точные» канонические ответы на все вопросы, все раскладывает «по полочкам», но не знает и не видит, как вся эта её «правда» далека от живой Правды - Божией. И ведь как должно быть сладостно-приятно путем таких «канонических», «математических» расчетов вдруг вычислить, что все почти христиане и монахи во всем мире, все иереи и архиереи «продались», «объеретичились», можно их назвать «иудами», «отступниками», «предателями», и, наконец, остается только малый остаток: «Лот с семьей», спасенный чудесными ангелами в горах, - «последняя цитадель Православия», «глас вопиющего в пустыне». Все это слишком заманчиво! 

Но не надо забывать нашим «ревнителям», что и лот, выведенный из Содома в горы, впал в не меньший содомского грех, упившись вином. Не менее опасно упиваться и праведностью своих слов и мыслей. 

Про «сверхправильность» часто писал Серафим Роуз: «Они построили себе карьеру в Церкви на зыбком, хотя внешне и красивом фундаменте: на предпосылке, будто главная опасность для Церкви - в недостаточной строгости. Но нет, истинная опасность сокрыта глубже - это потеря аромата Православия, чему они сами и способствуют, несмотря на всю свою строгость… По-моему, им куда полезнее для спасения души чуток отступить от „уставничества" да прибавить в смирении». 

…«Новые мудрецы» нашли простой ответ даже на такой сложный вопрос, как взаимоотношение разных православных церквей. Ревнители утверждают, что все церкви, держащиеся нового календаря или участвующие в экуменическом движении, - еретические и «ущербные». И вообще их нельзя назвать церквами, а их таинства - благодатными. 

…Отец Серафим Роуз предрекал, что со временем «сверхправильные» усилят свое влияние и устроят великий раскол, этакий путч внутри Церкви, однако успехом он не увенчается, и кончат бунтари маленькой, закосневшей в своих догмах сектой. «Всем этим „мудрецам" недостает главного в православной жизни, на что указывали святые отцы, - страдания. Новая „мудрость" рождена в праздном умствовании, в бесплодных и бессмысленных спорах. Истинно глубокой является мудрость выстраданная, хотя она и не даст „красивого" ответа на всякий глумливый вопрос. Так давайте проникнемся этим страданием». 

Конечно, те «сверхправильные», о которых пишет Серафим Роуз, та группировка из Бостонского монастыря, которая решила ревностно бороться с «западным» влиянием в Церкви, отличается от наших «ревнителей», но дух, кажется, очень схож. 

Вот ведь и наши «ревнители», подобно упомянутым в книге о Серафиме Роузе, всячески стараются связать «уход благодати» из Церкви со своим отходом. Пока они никак не могут сказать, что благодати нет в нашей Церкви, так как это поведет за собой целый ряд самых трудных вопросов. Но главное, тогда под сомнение поставится и священство, и архимандритство их предводителей, да и многое другое. 

…Вначале наши выступления против экуменизма были единомышленны, но теперь наши пути разошлись, мы оказались совсем на разных позициях. Наша цель была - предостеречь, приостановить, помешать, замедлить шаги иерархов к пропасти, просить их отказаться от пагубной экуменической деятельности. Цель уклонившихся от нас на иной путь оказалась крайней: доказать людям, что все иерархи автокефальных церквей (без исключения) уже в пропасти и никаких отношений с ними иметь уже не имеет смысла. Наша цель была расчистить колодец в нашем дворе, в который стали падать камни, тогда как цель «крайних ревнителей» - завалить колодец комьями грязи и уйти искать воду в чужом дворе. 

Один современный церковный автор сравнивает сегодняшнее внешнее состояние нашей воинствующей Церкви с состоянием тяжелобольного, престарелого человека, у которого в результате тяжелых травм были сломаны некоторые кости и повреждены члены. Все эти раны затягивались, кости срастались, но без должного и умелого присмотра - сращивались неправильно, и хотя человек жив и деятелен, но он с болью и страданием владеет своим телом. Если вдруг объявится молодой, бесцеремонный «врач», который решит, что надо этого человека срочно вылечить и для этого нужно сломать все неправильно сросшиеся кости и сживить их правильно, то такое «врачество» скорее убьет или крайне искалечит страдающего. Этот же смысл у святителя Игнатия (Брянчанинова) в словах о том, что «ветхие здания надо ремонтировать с большой осторожностью и знанием дела, иначе реставрация может обернуться полным разрушением». Наши «ревностные борцы», воинственно настроившись коренным образом поправить дело, решили требовать самого глобального разрешения проблем, то есть переделки здания с самого фундамента. Понятно, что такой подход разрушит и то надтреснутое здание, которое ещё стоит и ещё укрывает от дождя и непогоды многих. Раздробив здание, превратив его в груду развалин, может, они и устроят видимость крова и стен, но на самом деле по их вине многие останутся под открытым небом - и ответ давать за это придется! 

Подумаем и о том, что ни один раскол не происходил так, чтобы обе стороны не были бы уверены в своей правоте и «каноничности». Впрочем, в этом восстании, в соблазне верующих, в этом возмущении, безусловно, виновны в большой степени экуменичествующие пастыри Церкви, нарушители правил святоотеческих. Об этом соблазне ясно предсказывалось в нашей брошюре «Пасха без Креста», и происходящее только наглядно подтверждает этот ещё один грех экуменизма. 

Часто за грехи родителей попускает Господь, что сами сыновья восстают на отцов своих и становятся смиряющим бичом для них. Но что самое страшное в этом самом страшном на земле наказании - это то, что часто сами эти дети гибнут на глазах своих гонимых ими же отцов. И эту двойную муку кто может понести? Взывал Давид к убитому сыну: «Сыне мой Авессаломе, кто даст смерть мне вместо тебе, аз вместо тебе, Авессаломе, сыне мой, сыне мой, сыне мой Авессаломе…» 


Архимандрит Лазарь (Абашидзе)
По статье «Меч обоюдоострый»




Copyright © 2010 Православие.инфо - Православная Церковь