ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

ПРАВОСЛАВИЕ.ИНФО

миссионерский журнал о православной вере


24-05-2019, 00:36

Нужно ли и полезно ли перевести Священное Писание на Русское наречие?


Нужно ли и полезно ли перевести Священное Писание на Русское наречие?Мнение Высокопреосвященного Митрополита Киевского Филарета (Амфитеатрова) о переводе Священного Писания на русский язык, от 21-го Декабря 1856 года...

Почтеннейшее отношение Вашего Сиятельства [1], от 20-го Ноября сего года за № 2457, я имел честь получить. - Хотя, по немощам моим, нахожу весьма трудным для себя дать Вам вполне удовлетворительный ответ в деле столь великой важности: но, призвав Господа Бога на помощь, Пастырским долгом моим поставляю изложить мои мысли по крайнему моему разумению и по убеждению совести моей, пред очами Божиими без малейшего пристрастия. Я не участвовал в переводе Св. Писания на Русское наречие, предпринятом у нас в начале нынешнего столетия, ни в остановлении сего перевода, вскоре затем последовавшем; но по долгу звания моего тщательно следить за ходом сего важного дела в течение долговременного служения моего Святой Православной Церкви и Отечеству.

Во время пребывания Вашего в Киеве, в беседе со мною, угодно было Вам предложить мне вопрос: нужно ли и полезно ли перевести Священное Писание на Русское наречие. Я как тогда отвечал, так и теперь ответствую, что Русское наречие не может передать Священного Писания со всею тою силою и верностью, какими отличается перевод Славянский, в котором доступно понятию все тó, чтó только нужно для назидания верных к вечному их спасению; что Русский перевод будет вытеснять Славянский язык, и без того не довольно знакомый образованным из наших соотчичей, для которых, таким образом, может сделаться наконец непонятным и самое Богослужение Церковно-Славянское, составляющее главное, вернейшее и надежнейшее средство для всех сынов Российской Православной Церкви к назиданию их в вере и благочестии, и что по всему этому теперь надобность настоит не в переводе Библии на Русский язык, а в прилежном изучении Славянского языка во всех наших духовных и светских училищах и в повседневном прилежном чтении на нем Священного Писания. Сии мысли мои основываю я на следующих соображениях:

Прежде всего должно обратить внимание на пути Промысла Божия, который, без сомнения, паче всех бодрствует и премудрее всех мудрований человеческих печется как о распространении между народами Слова Божия, так и о сохранении его во всей чистоте и неповрежденности. Так:

1) Богу угодно было первоначально сообщить Свое слово избранному народу Своему Израилю на одном только Еврейском языке, и хотя народный язык, с течением времени, с ходом исторической жизни народа Божия, конечно изменялся, а особенно после плена Вавилонского далеко стал уже не тот, каков был прежде и на каком писаны Священные книги: однако же Богу не угодно было, чтобы оне переложены были на новый народный язык, а оставались они неприкосновенными на древнем языке, тщательно хранились от малейших изменений, а для уразумения народу читаемы были в синагогах с объяснением от учителей народных - Священников и Левитов, Самим Богом на сие поставленных.

2) Когда приближалось время пришествия Христова, то Бог, предвидя, что Евреи отпадут от истинной Церкви Божией и что, не признав Иисуса Христа Мессиею, они, из ненависти к Христианству, могли бы решиться на повреждение Еврейского текста, особенно в Пророческих книгах, ясно обличающих их заблуждение, премудрым Промыслом Своим так устроил, что сами же Евреи, и притом ученейшие из них, перевели книги Ветхого Завета на Греческий, тогда общеупотребительный язык, и таким образом перевод Семидесяти толковников поставлен Самим Богом твердым и нерушимым оплотом против ожесточенных врагов Христианства, - Еврейских раввинов. Перевод сей принят Новозаветною Церковью, как совершенный под несомненным руководством Духа Божия и под особенным смотрением Промысла Божия, так что даже Апостолы приводили места из Ветхого Завета по сему самому переводу, а Отцы Вселенской Церкви постоянно имели оный, равно как и книги Нового Завета, написанные уже Апостолами на сем же самом языке, непогрешимым руководством в определении догматов Веры и в деле спасения, и Вселенские Соборы им руководствовались в составлении Православного исповедания Веры и обличении еретиков.

3) Матерь наша, Церковь Восточная - Греческая, перевод Семидесяти, вместе с первоначальным текстом Нового Завета, с самых первых веков постоянно признавала стол Священным и неприкосновенным, что никогда не покушалась и не признавала нужным перелагать Священные книги на какое либо новое наречие, не смотря на то, что с течением времени язык Греческий видоизменялся и более и более удалялся от языка Священных книг. Хотя же еще в первых веках известны были другие переводы Ветхого Завета, как то: Акилы, Симмаха, Феодотиона, но сии переводы сделаны не Церковью, а частными лицами, не признаны и не утверждены Церковью и не были отнюдь в общенародном употреблении. Вместо перевода на народный язык, - Отцы Греческой Церкви внушали народу читать Св. Писание на том самом языке, на котором оно первоначально принято, а для уразумения его смысла старались объяснять оный народу, причем держались, главнейшим образом, перевода Семидесяти.

4) Такое глубокое уважение к древнему Греческому тексту Священных книг и живое убеждение в его неприкосновенности было всегда и доселе продолжается в Церкви Греческой. Она и ныне, под тяжким игом могометанства, как твердо хранит во всей чистоте догматы Православной веры и Богослужение на древнем своем языке, так имеет у себя и единый только текст Священных книг древний, и не помышляет о переводе на новое наречие. Хотя же в новейшее время сделан и напечатан был перевод Нового Завета - и только Нового на Новогреческий язык, и хотя в предисловии, напечатанном при издании Нового Завета на Русском наречии, сказано: что из отчета Российского Библейского Общества за 1814 год видно, что в Церкви Греческой Патриаршею грамотою одобрено народу чтение Священного Писания Нового Завета на новейшем Греческом наречии, но свидетельство Библейского Общества не есть свидетельство самого Патриарха. Если бы действительно существовала таковая грамота, то она, верно, напечатана была бы, при издании Нового Завета, на новейшем Греческом языке. Но сего нет, а потому и существование таковой грамоты подвержено сомнению. Напротив известно, что этот перевод сделан вовсе не Греческою Церковью, а под влиянием Английского Библейского Общества, и сделан не только не с благословения Иерархов Греческих, а решительно без их ведома и вопреки их воле, и в недавнее еще время, при Патриархе Константинопольском Григории, отвергнут, осужден, и множество экземпляров оного отобрано у народа и сожжено.

5) Когда приспело блаженное время обращения в Христианскую Веру Славянских народов, Промысл Божий так устроил, что и для них сделан был перевод Священного Писания на родной им Славянский язык и Ветхозаветные книги переведены не с Еврейского текста, а именно с Греческого Семидесяти толковников, - сделан мужами Святыми, можно сказать, Равноапостольными, - Кириллом и Мефодием, - следовательно, несомненно, под особенным смотрением и руководством Духа Божия. Сей перевод предки наши, приняв, хранили неприкосновенным, как неоцененный дар и благословение свыше; от них и мы получили сие драгоценное наследие. Сколько веков прошло уже и сколько тысячей тысяч перешло из недр Церкви Русской в Царствие небесное, и какие великие угодники явились при руководстве Слова Божия, читаемого, или слушаемого на древнем родном нашем языке! Между тем никогда блаженные предки наши, подобно как и в Греческой Церкви, не помышляли и не считали нужным делать новый перевод, смотря по видоизменениям народного языка в разные времена. Только по временам Иерархами нашими, равно как в прошедшем столетии при   И м п е р а т р и ц е   Е л и с а в е т е   П е т р о в н е   Святейшим Синодом при новом издании Библии, делаемы были незначительные перемены в словах, или выражениях, и темные, либо не точные и вкравшийся ошибкой заменяемы другими, или же поставляемы были на полях, либо под чертою пояснения; но самый основной текст оставался неприкосновенным.

6) Церковь Болгарская, Сербская и другие у единоплеменных нам Славянских народов, оставшихся Православными, также хранят у себя неприкосновенным древний перевод Св. Писания, и не смотря на то, что их народные языки еще более удалились от древнего библейского языка Славянского, чем наш Русский, не покушаются перевести на теперешний свой язык, как Библию, так и Богослужебные книги. В этом обстоятельстве есть особенное премудрое устроение Промысла Божия, все Славянские народы, разделенные политическим своим положением, связующего как единством Православной Веры, так и единством языка, на котором все они читают Слово Божие и совершают Богослужение.

7) Хотя в начале нынешнего столетия возникла у нас мысль о переводе Св. Писания на Русское наречие, и изданы были на сем наречии Новый Завет и Псалтирь: но эта мысль родилась отнюдь не в Церкви Русской, ни в Иерархии, ни в народе, а точно так же, как и мысль о переводе на Новогреческий язык, в Англии, - гнездилище всех ересей, сект и революций, и перенесена оттуда Библейскими Обществами, да и принята первоначально не в Святейшем Синоде, а в Канцелярии Обер-Прокурора оного, и развита в огромных размерах в бывшем Министерстве Духовных Дел. Такое начало, а равно и последствия сего дела ясно показывают, что на нем не было благословения свыше: ибо и Министерство Духовных Дел, вследствие сего особенно обстоятельства, уничтожено, и один из главных деятелей сего дела со стороны Иерархии, покойный Митрополит Новгородский и С.-Петербургский Серафим, когда увидел последствия сего дела, то восстал на сие со всею силою, и перевод был остановлен Высочайшею волею блаженной памяти   Г о с у д а р я   И м п е р а т о р а   А л е к с а н д р а   П а в л о в и ч а,   хотя и не было объявлено о сем официально по причинам весьма уважительным.

В начале царствования блаженной и вечно незабвенной памяти   Б л а г о ч е с т и в е й ш а г о   Г о с у д а р я   И м п е р а т о р а   Н и к о л а я   П а в л о в и ч а,   хотя и были покушения к восстановлению такового перевода, но он, проникнув политическую цель, столь враждебную Православной Церкви и Отечеству нашему, Английского Библейского Общества, во все время Царствования своего до самой кончины не разрешал возобновлять сие дело.

Что касается до возобновления вопроса о переводе Св. Писания на Русское наречие в настоящее время, то мне не известны причины, побудившие в сему, а изложенные в присланной Вами ко мне записке отнюдь не удовлетворительны.

1) «Святые Пророки и Апостолы, сказано в первом пункте записки, писали Священные книги на природном и общеупотребительном языке тех народов, к которым первоначально должны были поступить сии книги, и передавали оные в общее употребление в церковных собраниях и вне оных. Они же показали нам пример перевода с первоначального языка на другой, более употребительный. Так Св. Златоуст пишет, что Св. Евангелист Матфей от Иудей веровавшим Еврейским языком сложи Евангелие, но в то же Апостольское время оно переведено на Греческий». Но и для Славянских народов, а следовательно и для нас, переведено Св. Писание на природный наш Славянский язык, общеупотребительный доселе у нас во всех церковных собраниях, и нельзя сказать, что непонятный для Русских и вне церковных собраний. Иное дело перевод Писания на язык целого единоплеменного народа, как то: на Греческий, Славянский, Латинский, Грузинский и проч.;  чтó совершенно согласно с путями Промысла Божия, и Им Самим устрояемо было, а иное дело перевод на частное наречие одноплеменного народа. Если переводить на Русское наречие, то почему же не перевести потом на Малороссийское, на Белорусское и проч.?

2) Святые Отцы всегда побуждали верующих к чтению Св. Писания. Но побуждали к чтению на том самом языке, на каком оно было у них, отнюдь не помышляя, как сказано было выше, о переводе на народный язык. А для того, чтобы для народа было, сколько возможно, понятно Писание, они старались изъяснять смысл священных слов в церковных поучениях и особых истолковательных своих творениях. Это нужно и у нас, хотя бы и переведено было Писание на Русское наречие. Ибо на каком бы наречии ни было оно издано, по высокости и глубине своей оно всегда будет требовать истолкования.

3) «Язык Славянского перевода Библии, общевразумительный и общеупотребительный в свое время, для одной части Православного народа он становится вразумительным, посредством прилежного упражнения в церковном Богослужении и чтении, но другая более многочисленная не имеет сего преимущества и требует Русского перевода, как пособия к уразумению Св. Писания». - Итак, предполагаемый перевод назначается для тех, которые хотели бы, чтобы Св. Писание было для них вразумительно без прилежного упражнения и чтения! Но слово Божие есть кладязь глубокий, есть сокровище; так и нужно, чтобы разумение смысла его доставалось не ленивым, а прилежным искателям оного. Св. Златоуст внушая постоянно своим слушателям читать слово Божие, вот как, между прочим, о сем учит: «Много нужно нам, возлюбленные, попечения, много бодрствования для того, чтобы иметь возможность проникать в глубину Божественных Писаний. Ибо, иначе предаваясь сну, нельзя постигнуть смысла их; а нужно тщательное исследование, потребна, кроме того, и постоянная молитва, чтобы хотя немного прозреть в святилище слова Божия (Беседа 21-я на Еван. Иоанна)». Уже ли после сего без прилежного упражнения и чтения Св. Писание будет вразумительно, коль скоро мы будем иметь его на Русском наречии? Кто же читает его с должным слову Божию благоговением, для того быть не может, чтобы оно не было вразумительно на Славянском языке, по крайней мере большею частью, особенно же книги Нового Завета, и для большей части Русского православного народа. - Св. Златоуст опять так рассуждает: «Чтó же скажут, если мы не понимаем того чтó содержится в Писании? Если бы ты и не понимал того, чтó содержится в нем, все-таки от самого чтения ты получаешь великое освящение. Впрочем и быть не может, чтобы ты ровно всего не понимал. В самом деле кому не понятно тó, чтó написано в Евангелии? Кто слыша: блажени кротции, блажени милостивии, блажени чистии сердцем и другое сему подобное, будет иметь нужду в учителе, дабы уразуметь это? А знамения, чудеса, повествования не каждому ли ясны и понятны? Это только предлог, отговорка, - покров для лености. Ты не понимаешь того, чтó здесь содержится! Но и можешь ли когда либо понять, когда ты вовсе не заглядываешь туда? Возьми в руки Библию, прочитай всю историю и, содержа в памяти понятное, чаще пересматривай не понятное и не ясное. Если же не можешь, и при постоянном чтении, уразуметь тó, чтó читаешь, поди к тому, кто мудрее, сходи к учителю, объяви ему о том, чтó написано, покажи все усердие. Бог, видя, что ты прилагаешь столько старания, не презрит твоего тщания и заботливости. Если человек не объяснит тебе желаемого, то Он Сам без сомнения откроет тебе (Беседа 3-я о Лазаре)».

4) «Что есть в Славянском переводе Библии места, в которых состав речи не вразумителен, и которые требуют сличения с первоначальным текстом Еврейским и Греческим», - это основание не достаточно к тому, чтобы делать перевод. Ибо, во-первых, все нужное ко спасению и необходимое к разумению всех вообще Христиан, в Св. Писании и на Славянском языке, как сказано было выше, ясно, а этого для большей части народа и довольно и предовольно; во-вторых, приходское духовенство в настоящее время довольно образованное в Духовно-Учебных заведениях и наставляемое там особою наукою в разумении труднейших мест Писания, по тому самому не нуждается в переводе, а для людей светского звания, желающих разуметь Св. Писание в полноте и совершенстве, нужно толкование, а не перевод. Обращаются к иностранным переводам разве те, которые не только мало сведущи в Славянском языке, но мало уважают и Русский; таковые будут предпочитать иностранные переводы и Русскому, если бы он и был у нас. И здесь вина не в не имении у нас Русского перевода, а вообще в несчастном пристрастии к иностранному, которое ограничивать нужно другими мерами. Впрочем думаю, что число таковых и не так велико, дабы для них именно предпринимать столь неудобоисполнимое и опасное дело.

5) и 6) На сии пункты касательно начавшегося-было у нас и потом останавленного перевода замечания изложены уже выше, и в них я не только не вижу достаточного основания к возобновлению сего дела, а напротив вижу причины, которые должны удержать от нового покушения на сие дело.

7) Чтобы существовало народное требование именно Русского перевода Св. Писания, это не только не доказано, но и не справедливо. Из ста тысяч Православного народа может быть от десяти до двадцати требуют и покупают его, и из них еще, верно, на половину только по любопытству, а не для назидания. Между тем, что народ удовлетворяется Славянским переводом, это ясно доказывается тем, что из одной Типографии Киево-Печерской Лавры ежегодно расходится великое число экземпляров Псалтири и Нового Завета на Славянском языке. Не доказывает народного требования на Русский перевод и тó, если к нам вторгаются иностранцы с своим изданием Библии на Русском языке. Притом это очень важное обстоятельство должно быть расследовано внимательно, и нельзя в сем деле основываться только на свидетельстве других видевших, и против такового незаконного вторжения должно принять надлежащие меры Правительство. Впрочем, с распространением Русского перевода, таковое вторжение не только не прекратится, а сделается еще сильнее. Притом, имея в виду некоторых Русских, желающих иметь Св. Писание в Русском переводе, число коих, впрочем, едва ли значительно, при рассуждении о сем деле отнюдь не должно упускать из виду заблуждающихся братий наших - старообрядцев-раскольников, которым новый перевод Библии подаст, без сомнения, новый повод к упорному отчуждению от Православной Церкви и послужит к распространению раскола: ибо если исправление Богослужебных книг подало повод к расколам, то чего не может последовать, когда явится новый перевод книг Св. Писания. Известно, что в то время, как учреждены были у нас Библейские Общества и появился Русский перевод некоторых книг, раскол усилился и распространился в больших размерах.

На основании изложенных в записке, приложенной при отношении Вашего Сиятельства, соображений, составлено и положение касательно возобновления дела о переводе Св. Писания на Русское наречие. Относительно сего положения представляю следующие замечания:

1) В первом пункте сказано, что дело это должно быть возобновлено не иначе, как с крайнею осторожностью, какой требует важность оного; в пятом пункте также говорится, что ход сего дела не может быть поспешен. Совершенно соглашаясь с этим, я, по тому самому, считаю необходимым, не спеша начинать сие дело, предварительно обсудить его со всею основательностью и со всех сторон; вполне признаю справедливым, что предварительно должно бы войти о сем в совещание и соглашение с Греческою Церковью: ибо выше сказано мною, что Греческая Церковь у себя не допускала никогда и доселе не допускает для народного употребления никакого нового перевода Библии. Очень может случиться, что она и наш новый перевод Писания не признает Православным, и вследствие того огласит нашу Церковь, особенно при содействии врагов, уклонившеюся от Православия. Ибо известно, что и теперь в минувшую войну Лорд Редклиф, посланник Английский в Турции, требовал от Патриарха Константинопольского Анафима, дабы он объявил Церковь Русскую не Православною.

Весьма нужно так же иметь в виду и то, что чрез новый перевод Библии нарушится союз единения нашего с прочими Славянскими Православными Церквами, который особенно блюдется именно тем, что мы с ними имеем Библию и Богослужение на одном и том же языке. Ибо так же известно, что на Западе существует особое общество, утвержденное Папскою буллою, для совращения Славян, как в Австрийских, так и Турецких владениях из Православия в латинство. По сему, без сомнения, общество сие, употребляющее для достижения своей цели всевозможные хитрые меры, воспользуется и новым переводом Св. Писания на Русское наречие, и миссионеры их станут внушать Славянам, что мы Русские имеем и текст Св. Писания не тот уже, который предан всем Славянским народам Святыми Мефодием и Кириллом; и это тем опаснее, что латиняне считают сих просветителей Славян принадлежащими к их Церкви, и тогда, к крайнему несчастью Православия, прервется и последняя связь, соединяющая Славянские племена с нашим отечеством.

2) Во втором пункте сказано: «принять за правило, чтобы перевод был всевозможно точен и чтобы слова и выражения вразумительные не были без нужды заменяемы простонародными»; в четвертом пункте, касательно перевода Псалтири, замечено еще, что прежний перевод «должно исправить по сличению Греческого и Еврейского текста». Вот и все, чтó положено учинить касательно способа привести в исполнение дело такой чрезвычайной важности, - как перевод слова Божия. Кому будет поручено это дело, где оно должно быть производимо, какие меры имеют быть приняты, чтобы оно совершилось вполне благонадежно и благоуспешно, об этом ни слова. «Перевод должен быть по возможности точен». Но это правило крайне не определенно и при нем кто может ручаться, что новый перевод будет совершеннее прежнего, на котором, например в Псалтири, некоторые места переведены совершенно не согласно с тем, как они приводятся в Новом Завете Апостолом Павлом (Евр. глав. 10 стих 5 - Псалт. 39 ст. 7) и что не явится такой же нечестивый перевод Пророческих книг, какой не так давно был налитографирован в нескольких стах экземплярах и преподан в уроках в С.-Петербургской Духовной Академии?!

3) В 5 пункте сказано, что, производимый постепенно, перевод имеет быть на первый раз «печатаем в одном из периодических изданий духовного Ведомства, чрез что откроется удобность усматривать суждения об оном и пользоваться ими для усовершенствования перевода». И не прилично и не безопасно для Божественной важности Священного Писания передавать для народного чтения незрелые опыты перевода оного, а особенно Пророческих книг, и затем вызывать еще суждение о сем переводе всякого читающего. Вообще, по моему мнению, это дело отнюдь не может быть делом школы и предметом школьнического занятия в Академиях. Не так производились известные древние переводы: перевод Семидесяти, перевод наш Славянский, даже Латинский; одна ученость недостаточна для уразумения силы Богодухновенных словес Писания.

Вместо того чтобы переводить Св. Писание на Русское наречие, я признал бы полезными, для споспешествования народу в разумении слова Божия, следующие меры:

1) Оставив навсегда не прикосновенным основной текст Славянского перевода, по примеру предков наших и Церкви Греческой, которая во все время, согласно с Российскою Церковью, признавала оный, как освященный древностью и преданный нам от Святых Славянских Апостолов - Мефодия и Кирилла, - не излишне позаботиться о том, чтобы при новых изданиях Библии постепенно вводить некоторые частные исправления в тех местах, которые в самом деле особенно не вразумительны, заменяя одни слова и даже целые выражения другими, яснейшими и точнейшими, или поставляя их на полях, либо под чертою в виде замечаний и пояснений, держась, впрочем, строго Славянского склада и оборота речи. Например в книге Бытия, в 3 главе в 15 стихе, очень можно и нужно против слов: той твою блюсти будет главу, под чертою, или на полях заметить: той твою сокрушит главу. Или в той же книге в главе 49 ст. 10 против, или даже вместо слов: дондеже приидут отложенная ему, поставить: дондеже приидет Примирить, и подобное. Или же в Новом Завете, в Евангелии Матѳея в 11 гл. ст. 12 исправить так: Царствие небесное с усилием восприемлется, и усильнии искатели восхищают е. Или в 15 главе Иоанна в ст. 22 вместо: вины не имут о гресе своем, поставить: извинения не имут; или еще в Послании Ап. Иакова в гл. 5 ст. 12 вместо: да не в лицемерие впадете, поставить: да не осуждению подпадете; и проч. Пример сему мы имеем достойный подражания в издании Библии, сделанном Святейшим Синодом при   И м п е р а т р и ц е   Е л и с а в е т е   П е т р о в н е.

2) Дело сие можно начать, первее всего, с издания Нового Завета, а потом приступить к Псалтири и целой Библии, и, притом, не делать оного предметом школьнических занятий, а составить для сего особенные Комитеты в Киеве, Петербурге и Москве, под непосредственным и личным руководством Епархиальных тамошних Архиереев, из лиц, по их выбору, самых благонадежных не только по образованию, но наипаче по благочестию, частью служащих при Академии, а частью и наипаче, если можно, совершенно свободных от учебных занятий, каковым Комитетам иметь главным образом пребывание в Лаврах. Сим Комитетам дело должно быть разделено по частям, впрочем так, чтобы они обо всем взаимно сносились и соглашались между собою, для соблюдения должного единства в деле, а окончательная редакция всех поправок должна принадлежать непосредственно самому Святейшему Синоду.

3) Для Нового Завета в руководство должен быть принят подлинник Греческий, как с иностранных самых тщательных изданий, так наипаче употребляемый ныне Церковью Греческою; причем полезно иметь в виду и древние Славянские экземпляры, как то: Остромирово Евангелие, изданное Востоковым и Острожского издания. Для Ветхого же Завета, главнее всего, должно иметь руководством перевод Семидесяти, и толкования Св. Отец Церкви Греческих и, за тем, уже принимать в соображение, весьма впрочем осторожно, Еврейский подлинник: ибо на верность нынешних изданий Библии Еврейской полагаться никак нельзя, чему доказательством служит Русский перевод Псалтири, заключающий в себе, нередко противоречие с истинным, т. е. с Православным смыслом Пророчеств.

4) Не зависимо от сего необходимо позаботиться о том, чтобы составить для народа и издать, краткое по возможности, толкование всего Св. Писания, выбранное из Отцев Церкви. Это дело может быть поручено по частям, как Академиям духовным, так и духовным лицам, известным своим образованием, благочестием и способностью к такому делу. Толкование печатать можно постепенно в периодических изданиях, выходящих при Академиях. Здесь, если что случится и не так, опасности не будет, и ошибку легко будет поправить без соблазна для народа.

5) Так как знание Славянского языка в простом народе гораздо лучше сохраняется от того, что он усерднее посещает Богослужение и внимательнее слушает церковное пение и чтение, и весьма многие, даже из неграмотных, знают наизусть много Псалмов и песней церковных, а слабо это знание преимущественно в высшем классе по пристрастию к иностранному, и по редкому и невнимательному слушанию Богослужения, а главнее всего от того, что дети сего класса начинают учиться не по Славянским азбукам, а по Русским: то, по мнению моему, надобно обратить на это самое строгое внимание. Должно издать от Святейшего Синода для обучения детей азбуки Славянорусской, по примеру старинной нашей азбуки, с статьями для первоначального упражнения в чтении на Славянском и Русском языках, выбранными из Библии, Богослужебных книг, Творений св. Отец, в особенности Дмитрия Ростовского, и из Русских, самых назидательных и благочестивых книг, и требовать, при содействии Правительства, чтобы эти только азбуки были в исключительном употреблении у народа всех классов. Азбуки же и книжки, издаваемые ныне у нас во множестве для обучения и первоначального чтения детей частными людьми, вовсе непризванными к сему, и наиболее для одной промышленной спекуляции, в которых не только совершенно вытеснен Славянский язык, но вместо благочестивых статей для первоначального чтения предлагается самые пустые, если невредные, сказки, басни и рассказы, - непременно следует изъять из употребления и издание подобных книг частным лицам впредь воспретить совершенно. Равным образом должно просить Министерство Народного Просвещения, Управление Военно-учебных заведений и Главный Совет женских учебных заведений, дабы и там принято было за непременное правило требовать, чтобы дети, поступающие в училища, непременно обучены были по тем же, от Святейшего Синода издаваемым, книжкам, и умели читать по-славянски наравне с Русским. Эта мера, кроме того, что посредством ея чтение Св. Писания на Славянском языке будет доступно и понятно для всех, может быть весьма полезна и в других отношениях: в детях, только чтó начинающих учиться, будет полагаться начало истинной премудрости - благочестие и страх Божий, и знание на память с ранних лет молитв, псалмов, Богослужебных песней и проч. на всю жизнь будет для них чрезвычайно благотворно, вместо того, что теперь, учась по гражданским азбукам, они нередко, как жалуются Законоучители в учебных заведениях, поступая в училища, не знают даже самых первых молитв: Царю Небесный и Отче наш, и не умеют вовсе читать по-славянски. Хотя после в Гимназиях они учатся нарочито Славянскому языку, но это уже мало приносит пользы, а в других заведениях, например: в Военных, Институтах, и того нет.

6) Не излишне было бы, наконец, для светских людей и вообще не знающих Славянского языка составить и издать словарь Славянских слов, употребляемых в Св. Писании, с переводом и объяснением их значения на Русском.

Изложив мои мысли с глубочайшим смирением пред Богом, Словом Его Святым и Православною Церковию, приближаясь ежедневно к кончине моей и готовясь предстать пред нелицеприятный суд Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, всем сердцем молю Его благость, да не по мудрованиям человеческим, а по премудрому Промыслу Своему, Он Сам устроит, яко же весть, лучшее и полезнейшее, касательно сего, чрезвычайно важного, дела и сохранит мир в Православной Церкви Своей, после того, как даровал благодатный мир Отечеству нашему чрез Помазанника Своего   Б л а г о ч е с т и в е й ш а г о   Г о с у д а р я   И м п е р а т о р а   А л е к с а н д р а   Н и к о л а е в и ч а. 
_________________________________
Примечание: 
[1] Мнение сие адресовано митр. Московскому Филарету (Дроздову). 


Источник: Высокопреосвященный Филарет, в схимонашестве Феодосий (Амфитеатров), 
митрополит Киевский и Галицкий и его время. Составлено в трех томах архимандритом Сергием (Василевским). 
Том первый. - Казань: Типография Окружного Штаба, 1888. - С. 459-512.




Copyright © 2010 Православие.инфо - Православная Церковь